Постижение военного искусства полностью

Потемкин является настоящим творцом русской казачьей конницы: до Потемкина русская поселенная конница — гусары — формировалась по австрийскому образцу и в значительном числе даже непосредственно австрийскими славянами с австрийско-турецкой границы — “сербами”. Потемкин обратил на наши казачьи области самое существенное внимание и повысил вдвое как добротность, так и количество выставляемых ими формирований. Современники, привыкшие к подражанию другим европейским армиям, находили эту страсть Потемкина к развитию казачества “странной”, какой-то необъяснимой прихотью. Но эта страсть вполне укладывалась в гармонизацию Потемкиным подготовки русского государства к войне. В своем плане войны с Пруссией 1785 г., чрезвычайно близком к стратегическим идеям Ллойда, Потемкин требовал от главнокомандования особой предусмотрительности, “убегая, как можно, давать баталию, ибо с ним (Фридрихом Великим — А. С.) они весьма кровопролитны”, и умения пользоваться легкой конницей, — “паче же употребляя казаков, которыми, изноровя время, срывать конвой, а паче, если удастся отрезать пекарей хлебных, то сим новым ударом в один день армию разрушить можно”. “Главное, уметь пользоваться легкой конницей... такие можно делать извороты, что транспорты его будут безнадежны, или принудят его прикрывать их большими силами, а через то отнимется скорость его движения, что прежде всего было его силой”. Это уже не подражание магазинной системе Фридриха Великого, а глубокое понимание ее слабостей и подготовка русской армии к широкой деятельности на театре войны для использования слабой стороны противника.

Благодаря урокам, извлеченным Потемкиным из Пугачевского крестьянского восстания, русская армия к концу XVIII века являлась первой в Европе; несмотря на всю ту порчу, которую в нее внесли Павел I и впоследствии Аракчеевщина, русская армия, благодаря полученной прививке, явилась единственной, располагавшей моральной силой и способной дать какой-нибудь отпор сокрушительному натиску армий, вышедших из французской революции. Успехи наших казаков и действия на сообщениях Наполеона в 1812 году были планомерно подготовлены Потемкиным. Школа демократического воспитания армии, намеченная гениальным организатором Потемкиным, получила реальное осуществление и твердый облик в руках великого тактика, Суворова, каждым своим жестом стремившегося подчеркнуть демократическую линию и полное родство полководца со своими чудо-богатырями [...]

 По истории военного искусства России характер капитальной научной работы имеют труды Д.Ф. Масловского, крупного военного ученого: Записки по истории военного искусства в России. 3 тома. 1891— 1894 гг., а также его исследования: Строевая и полевая служба русских войск императора Петра Великого и императрицы Елизаветы (1883 г.); Русская армия в Семилетнюю войну (1886 г.). Материалы к истории военного искусства в России, выпуски 1-й, 2-й, 3-й (1888-1890 гг.); Русско-Австрийский союз 1759 года (1887 г.); Реляция генерал-поручика Фролова-Багреева 1759 г. (1888 г.). Масловский опирался исключительно на личные исследования архивов; наша история обязана ему многими открытиями. В то же время необходимо иметь в виду, что острие мысли Д.Ф. Масловского всегда было направлено против немцев и основная германофобская тенденция пронизывает его работу. Масловскому принадлежит также много ценных статей в “Энциклопедии” Леера.

Серьезный источник для изучения военного искусства в России представляют “Сборники военно-исторических материалов”. (Изд. Уч. Ком. Гл. Штаба); начало издания было положено в 1892 г. Масловским; со смертью Масловского (1894 г.) над изданием продолжал работать А.З. Мышлаевский; оно включает много данных по Северной войне, а также по Суворовским операциям. А.З. Мышлаевский, преемник Масловского по кафедре, дал: “Война в Финляндии 1712—14 гг.” (1896 г.) и “Северная война 1708 г.” (1901 г.), а также несколько небольших, но очень интересных работ, например: “Офицерский вопрос в России в XVII веке”.