Я почему-то опомнился, хотя даже и не собирался. Обернувшись, увидел ее, сидящую рядом со мной. Судя по окаменевшему взору, она отдалась зрелищу всецело. Я осторожно толкнул ее в плечо. По застывшему лицу пробежала странная судорога; она повернулась ко мне, и взгляд ее снова застыл, будто она не была готова воспринимать такое неуместное и фантасмагоричное зрелище, как я. Луна светила милосердно, ни к чему никого не принуждая. Потом что-то изменилась в ее лице, и она как будто узнала меня, но совсем неуверенно. Чтобы не смущать ее, я отвернулся и снова взглянул на тварей, пирующих над оскудевшим жерлом.
Оперенная тварь вдруг прервалась, подняла полностью побагровевшую голову с оттопырившимся перьевым гребнем и повернула ее к нам. Желтые глаза блеснули, отражая странное сомнение.
Судорожным рывком приблизившись к светловолосой девушке, я прижал ее лицо к своей груди и сжался сам, закрыв глаза. Вечность мелькала под опущенными веками, преломляясь и брызгая неясными картинами невозможного. Подул легкий, почти незаметный ветер. Ничего не происходило. Я медленно разомкнул веки. Ветер слегка трепал ее волосы прямо перед моим лицом. Снег белел, чернели деревья, не дававшие поляне разрастись и поглотить вселенную. Незаметно вдохнув запах ее волос, я обернулся.
Тварей не было — ни оперенной, ни лишенной перьев. Тело в рваном наполовину перекрашенном комбинезоне осталось лежать в окружении выроненных разнозаряженных атомов. Снег вокруг был изрыт бесчисленными следами. Я силился, но так и не сумел понять, вели эти следы куда-то прочь или замыкались в натоптанном капище. Ветер подул из двух разных мест одновременно, перемешав аромат ее волос и отголоски свершившегося торжества. Я поднялся, осторожно выдохнул. Она сделала то же самое. Тело в порванном комбинезоне осталось лежать.
Я обернулся к ней. Она смотрела в точку, на которой замкнулись следы, и взгляд ее понемногу менялся, становясь все непонятнее.
Я вдруг вспомнил о причине, заставившей нас встретиться. Не знал, стоит ли сейчас нарушать столь долгое молчание. Ветер осторожно дул отовсюду сразу и ничего не подсказывал.
Я все-таки решился и спросил, как мы будем дальше искать ее пропавшую подругу.
Она как-то странно двинула скулами. Потом кивнула, указывая на тело в комбинезоне, замкнувшее на себе все подряд.
— Она три раза подряд кончила, когда он нас тогда в доме ебал, — ответила она. — А я вот что-то ни разу.
Она отвернулась от тела и посмотрела мне прямо в глаза, пронзив до затылка.
— Пошла-ка она на хуй.
Солнце щедро разливалось по небу, асфальту, домам и вообще по всему, докуда хватало сил и пространства. Я шел по улице, держа в руке холодную жестяную банку с веселой затейливой дрянью. Идти было особо некуда, но подслащенных содержимым банки мыслей хватало. Дождавшись зеленого света, я пересек вереницу почти стершихся белых ступеней и направился к торговому центру, в котором часто бывал раньше. Дул легкий ветер. Было хорошо.
Приближаясь к входу, я услышал бойкие веселые голоса. Вспомнив, что никуда не спешу, остановился. Справа от меня рядом с высоким баком для окурков беседовали две миловидные девицы, обе явно младше меня. Говорили они громко, не стесняясь; я невольно увлекся их беседой. Девицы обсуждали способы скрепления их пока что только формального родства. Заслушавшись, я случайно надавил на банку, выплеснув немало ее содержимого себе под ноги. Одна из девиц заметила это и прыснула. Вторая тоже повернулась ко мне, чтобы узнать, почему первой стало смешно. Я опустил взгляд — джинсам с кроссовками тоже немного досталось. Посчитав право подойти ближе заслуженным, я непринужденно приблизился, чтобы подруги лучше рассмотрели пятна на синей ткани и намокшие шнурки.
Посмеявшись над моим горем, девицы пожелали узнать о причине моей рассеянности. Я признался, что случайно подслушал их разговор. Подруг это не смутило. Они поведали, что решили связаться узами духовного сестринства, но не придумали, как именно это сделать. Я заметил, что волосы у них были одного цвета. Они объяснили, что поменяли цвет волос намеренно и что это был их первый шаг к запланированному сестринству. Наиболее заманчивым подруги находили вариант с парными татуировками, правда, одна переживала из-за боли и непонимания со стороны родителей, второй было все равно. На руке у одной будущей сестры была бы смешная набычившаяся лягушка и точно такая же — на руке у второй.
Улыбаясь, я мимолетно вспомнил школьный учебник естествознания. На одной странице там были амфибии, в том числе и лягушки вроде тех, которых мечтали влить под кожу подруги, на другой — рептилии. Ближе к концу были даже птицы.
Я спросил у девиц, будут ли они здесь через полчаса. Они посмеялись и ответили, что будут, если никто не заберет.
Веселый чрезмерно разговорчивый таксист привез меня к торговому центру через девятнадцать минут. Девиц я разглядел еще через лобовое стекло — действительно, никуда не пропали, даже помахали мне еще до того, как таксист меня высадил. Выйдя из машины, я загадочно потряс непроницаемым серым пакетом.
