"ОНТОЛОГИЧЕСКИ НЕУВЕРЕННАЯ ЛИЧНОСТЬ"- описанный Р.Лейнгом тип личности, испытывающей дефицит "первичной онтологической уверенности". Такая личность ощущает себя скорее нереальной, чем реальной, и скорее мертвой, чем живой; ей не хватает чувства индивидуальности, автономности, временной непрерывности, субстанциональности, собственной ценности; наконец, она переживает свое "я" как частично отчужденное от тела. Тип "О.Н.Л." предполагает и определенный тип дискурсивной деятельности, широко представленный, например, в художественной практике русского символизма. Так, одним из наиболее репрезентативных примеров реализации дискурса "О.Н.Л." может служить лирика И.Анненского, ср. отражение в ней таких типичных для дискурса "О.Н.Л." мотивов, как проблематизация собственной реальности-нереальности, витальности-невитальности:
Не могу понять, не знаю…//
Это сон или Верлен?…//
Я люблю иль умираю?//
Это чары или плен?; В недоумении открыл я мертвеца…//
Сказать, что это я… весь этот ужас тела; безуспешность попыток определить границы собственного "я" и установить степень его субстанциональности, автономности и единственности:
Я не знаю, где вы и где мы,//
Только знаю, что крепко мы слиты; Не я, и не он, и не ты,//
И то же, что я, и не то же://
Так были мы где-то похожи,//
Что наши смешались черты. «…» Лишь полога ночи немой//
Порой отразит колыханье//
Мое и другое дыханье,//
Бой сердца и мой и не мой…; Пусть только бы в круженьи бытия//
Не вышло так, что этот дух влюбленный,//
Мой брат и маг не оказался я,//
В ничтожестве слегка лишь подновленный; Я призрак, я ничей…; Была ль то ночь тревожна//
Иль я - не знаю сам; И мои ль не знаю, жгут//
Сердце слезы, или это//
Те, которые бегут// У
слепого без ответаи т.п. В ситуации постмодерна проблема онтологической неуверенности сменяется для личности проблемой эпистемической неопределенности (см.
"Смерть субъекта").Дело оказывается не в трагически переживаемой зыбкости границ между "я"-телом и "я"-духом, или "я" и миром, или "я" и "другим", а в том, что внутренний мир "я" в любой его аранжировке и интерпретации переживается как всего лишь один из возможных миров, не обладающий какими-либо эпистемическими, аксиологическими или алетическими преимуществами по сравнению с любыми иными мирами (см.
Виртуальная реальность, Гиперреальность).Это не значит, что личность эпохи постмодерна не может испытывать дефицит онтологической уверенности, но значит, что в культурной ситуации постмодерна такой дефицит в силу априорного, программного признания относительности любого онтологического переживания принципиально перестает осмысляться в качестве проблемной ситуации (в наиболее радикальном случае отсутствие базового уровня онтологической уверенности и дефицит целостности и автономности вообще рассматривается как норма креативного человеческого существования - см.
Машины желания, Тело без органов, Шизоанализ).В этом смысле беспомощно-трагические "не могу понять", "не знаю" традиционной "О.Н.Л." сменяются скептически-отстраненными "полагаю, что…", "думаю, что…", "возможно, что…" (всегда подразумевающими ироническую импликацию типа "а впрочем, возможно, что все вовсе и не так") постмодернистской эпистемически неуверенной личности, которая демонстративно отказывается от поиска однозначных безальтернативных решений проблем, хотя бы даже и касающихся фундаментальных основ ее существования.
ОНТОЛОГИЯ
