– Была вся, а помянули только две старухи, – оборвал супругу старик.
Та всплеснула руками:
– Как две старухи?! Не понимаю…
– Так, две. Сестры, соседки наши, что читать по мне приходили. И всё, больше никто. И даже ты с дочерями будто и не были. Будто и зря я жил на свете столько лет…
Он замолчал. Теперь старик принял другой вид. Он весь сжался, стал меньше, беззащитнее. На глазах у него навернулись слезы. И старуха проснулась.
«Что это? Как же так? – думала до самого утра вдова. – Соседки-то эти и пробыли на поминках меньше получаса, а потом ушли, говорили, мол, еще ночью на службу. Все чего-то говорили, соболезновали, деда вспоминали, а эти всё молча сидели, а потом и ушли тоже молча. И что же он говорит, что они только и помянули, а другие нет?»
Поднялась на ноги старуха рано, только лишь начинал брезжить рассвет. Она занялась делами, но на сердце у нее было неспокойно. Еще на постели она замыслила отправиться к соседкам и спросить, как же это они помянули ее супруга.
И как только услышала, что во дворе у соседей заскрипела дверь, поспешила к ним.
– Христос Воскресе, соседка! – с улыбкой приветствовали вдову сестры.
– Воистину! Тут вот дело какое…
Немного помедлив старуха стала пересказывать свой сон.
А на свой вопрос услышала:
– Так пост же был. Ты-то как лучше хотела, стол собрала. А про пост забыла. Помин, он же церковный. А в церкви – Страстная седмица, Великая суббота. Мы кутью съели, корку хлеба пожевали, Царствия Небесного твоему мужу пожелали да домой пошли. В пост только постный помин до покойников и доходит…
