Насиловать он ее после разговора не стал. Но уж лучше выть под ним от боли, чем делать то, к чему он ее принудил…
Зиновий играл без настроения. Не было куража, не было желания заработать деньги. А зачем они ему нужны, если Наташа отвернулась от него? Она уже не хочет, чтобы он ее любил, чтобы приходил к ней по ночам. Без нее не то что играть – жить нет смысла…
Погруженный в мрачные думы, он не заметил, как сложил в лузу четыре шара подряд и тем самым сделал партию. А ведь он должен был изображать неумеху перед заезжим простачком.
– Эй, что ты делаешь? – услышал он над ухом тихий женский голос.
Это была Наташа. Мало того, что все это время она находилась где-то рядом, она еще следила за игрой. А он этого даже не заметил…
– Извини, задумался, – через силу улыбнулся он.
– Ты кому это говоришь? – взглядом показывая на терпилу за его спиной, шепотом спросила она. – С ним надо говорить. Скажи, что это чудо для тебя.
– Чудо для меня – это ты!
– Ну, хватит, – поморщилась она.
И вдруг сменила гнев на милость.
– Успокойся, возьми себя в руки. А как освободишься, приходи ко мне. Буду ждать.
– Правда? – восторженно просиял Зиновий.
– Еще раз говорю, возьми себя в руки! – сказала она.
Помахала ему ручкой и скрылась за дверью.
– Подруга твоя? – спросил соперник по игре.
Это был грузный мужчина с сильным, но не всегда точным ударом.
– Ну, можно сказать, да, – кивнул Зиновий. – Сегодня познакомился.
– Красивая.
– Не то слово. Ради нее старался, ради нее партию сделал. Ушла, как теперь играть буду, не знаю.
Зиновий научился врать, научился оставлять своих жертв с носом. Он стал аферистом, он стал преступником, но его это мало волновало. Главное, что Наташа снова любит его. Главное, что эту ночь он проведет с ней…
– А деньги? Ставка – двадцать рублей. Ради них и старайся! – насмешливо посмотрел на него толстяк.
– Да что деньги! Этого добра у меня навалом. Отец – директор завода.
– О! Тогда эта девочка точно у тебя в кармане. Ну что, еще по двадцаточке?
– Ну, можно…
Толстяк выиграл у него уже двести рублей. И был полон решимости разувать его дальше. А то, что Зиновий последнюю партию выиграл, счел досадным недоразумением. Но недоразумением он стал сам. Зиновий изображал простофилю до тех пор, пока вошедший в раж соперник не поставил на кон все свои деньги. Тут-то и случилось то, что и должно было случиться. Восемьсот рублей как с куста.
Обескураженный толстяк убрался восвояси. Но ведь вечер в самом разгаре, еще играть и играть, если клиенты будут. Только вот у Лесничего было другое мнение.
Начал он с того, что похвалил Зиновия.
– Молоток, братишка, так держать!
А потом сообщил в общем-то не очень хорошую, но для него приятную новость:
– Проблемы у нас, менты воду мутят. Закрываться будем. Завтра приходи…
Конечно же, Зиновий был только рад, что его отпускают. Время еще детское – четверть одиннадцатого. Наташа уже дома, и он имеет полное право отправиться к ней в гости. Ведь она же сама сказала, что будет его ждать. И он уже освободился… К Наташе, к ней, и чем быстрее, тем лучше!
На улицу можно было попасть через черный выход. Но, как назло, сегодня он был закрыт. Может, нарочно закрыли, из-за опасения перед милицейской облавой. Как ни крути, а бильярдный клуб представлял собой самый настоящий притон для азартных игр. Такие заведения, как правило, долго не существуют. И этот закроют. Ну и ляд с ним… Лишь бы самого не закрыли. Но это вряд ли… Хотя все может быть… Зиновий понимал, что его могут арестовать, бросить за решетку. Но эту опасность он воспринимал как нечто отдаленное, в то время как свидание с Наташей так близко, и так оглушительно радостно! Черный ход закрыт, значит, надо поворачивать назад и уходить через парадный вестибюль гостиницы. Но это всего-то лишних десять секунд. Если, конечно, на Люду не нарваться. Правда, в это время она уже должна быть дома…
Однако надежды не сбылись. Не удалось Зиновию незаметно проскочить через холл. До спасительного выхода оставалось каких-то два-три метра, когда он услышал знакомый голос. Люда окликнула его по имени. Бежать смысла не было: она упрямая, она догонит, может и сцену устроить. Выход оставался только один – вступить с ней в переговоры и соглашаться во всем.
– К мымре своей бежишь? – с презрением к сопернице злобно спросила Люда.
– Нет, домой.
Зиновий медленно направился к дверям. Грозовая туча могла разразиться громом в любой момент, и уж пусть лучше это случится на улице, чем в закрытом помещении.
– Врешь! – хватая его за руку, рыкнула Люда.
– Нет.
– Что, бросила тебя эта курва?
– Да, – снова соврал он.
– И где ж ты врать так научился? А я знаю, где! Охмурила тебя эта дрянь! В бильярд играешь, на деньги! Доведет она тебя до тюрьмы, вот увидишь!
– Нормально все будет. Люда, извини, мне пора, мама ждет.
– Подстилка воровская тебя ждет! Шлюха она! Проститутка! Тварь!
Вот с этим Зиновий согласиться не мог.
– Заткнись! – вспылил он и резко повернулся к ней спиной.
Но не тут-то было. Она снова поймала его за руку, и на этот раз с гораздо большей силой притянула к себе.
– Зиновий, не уходи!
