– Да, конечно, – сказал Гуров, но по его тону было ясно, что он ожидает продолжения и о чем-то напряженно размышляет.
– Еще я два или три раза делала в ресторане заказы на дом, – проговорила Екатерина. – Это уже после переезда ко мне мамы с сестрой. Должна признаться, что после того как овдовела, я стала равнодушна к быту и даже слегка запустила дом. Свидания и романтические знакомства меня не интересуют, общения с лихвой хватает и на работе. По приходу домой мне часто лень готовить, мыть, убирать. Да и в выходные тоже. Быстренько пробегусь с пылесосом по комнатам, а потом валяюсь в тишине, на диване, с книжкой в руках. Для пропитания мне достаточно кефира с булкой. Галя тоже то фигуру блюла, то на работе допоздна задерживалась. У них мама контролировала закупку продуктов. Несколько раз получалось, что она в магазин не ходила, потому что ей тяжести врачи таскать запретили. Мы с сестрой закупиться забывали, домой приходили, и тут выяснялось, что в холодильнике лишь пакет молока да хлеб. А поужинать вроде все хотели, вот ресторан нас и выручал. Там очень вкусно готовят блюда из мяса, пекут лаваш, да и салат из зелени всегда можно заказать, без кинзы, как я люблю. Поэтому я делала заказ по телефону. Они говорили, через сколько времени все будет готово. Это полчаса примерно. Потом я ходила забирать еду. У них, в принципе, имеется доставка для жителей близлежащих домов. Но всегда проще самой подбежать, потому как все официанты обязательно оказываются заняты, и приходится ждать довольно долго. Это неудобно, есть хочется, еда остывает, да и прогуляться совсем недалеко.
Екатерина продолжала говорить о ресторане и его кухне, а Лев Иванович тем временем пораженно смотрел на нее и не говорил ни слова. Он ничего не сказал даже после того, как тема исчерпала себя, и женщина тоже замолчала. Пауза затянулась так, что это стало очень уж заметно.
– Левушка, что-то случилось? – наконец-то поинтересовалась Мария. – О чем это ты так сильно задумался?
– Сейчас я попробую пояснить мысль, которая только что пришла мне в голову. Но не исключаю, что вы и сами уже догадались.
– Нет, – заявила Мария, услышав это.
Екатерина же только молча покачала головой.
– Ладно, только сначала позвольте еще раз уточнить. Стало быть, вы, Екатерина Михайловна, имеете привычку вечерами прогуливаться в окрестностях своего дома, часто бываете в ресторане «Арагви», но порой совсем недолго, просто забегаете туда за едой навынос. Как только похолодало, вы несколько раз надевали свою короткую шубку. Кстати, с чем именно?
– Джинсы или темные брюки, грубые ботинки на небольшом, достаточно удобном каблуке.
– Хорошо. В вечер своей гибели Галина надела вашу шубу, набросила капюшон, чтобы не замерзнуть и не испортить прическу, и пошла на свидание.
– Да, все верно.
– Что еще на ней тогда было?
– Плотные темные узкие брюки и ботинки, точно такие же, как у меня. Мы вместе на распродаже брали. Хорошая фирма, удобная обувь и качество отличное.
– А вы, наверное, тоже шубку с зауженными брюками носить предпочитали, не так ли? Ведь расклешенная модель именно с ними смотрится отлично и выгодно подчеркивает фигуру.
– Вы хотите сказать, что она скрывает ее недостатки? – Екатерина усмехнулась. – Впрочем, да, вы совершенно правы, Лев Иванович. Такое сочетание немного стройнит и очень хорошо смотрится. Я хорошо это знаю и брюки предпочитаю узкие, тем более что они нынче в моде.
– Вы с Галиной довольно похожи, одинакового роста. Комплекция немного различается. Однако узкие брюки, ботинки на каблучке, расклешенная верхняя одежда делают вас абсолютно одинаковыми. Если прибавить сюда вечернюю темноту и наброшенный капюшон, которые делают безуспешными все попытки рассмотреть цвет волос и прическу, то что же тогда выходит? – Гуров замолчал, выжидательно глянул на своих собеседниц и продолжил: – Вы все еще не догадываетесь? Тогда спрошу прямо. Почему, собственно, и вы, и все вокруг решили, что преступник хотел убить именно Галину?
– Нет! – Екатерина ошарашенно помотала головой. – Этого просто не может быть!
