– Что? – явно оторопев, спросил Том.
– Звонок поступил в 20:17 – вы же в это время обычно дома? – спросил детектив.
Карен смотрела на Расбаха, чувствуя облегчение от того, что внимание детективов, пусть на недолгое время, отвлеклось от нее и того, кто звонил ей с неотслеживаемого номера. Пусть тратят свое время на Тома, думает она, тут они ничего не найдут. Она чуть-чуть расслабилась. Они явно ничего не знают. Просто прощупывают почву. Скоро они уйдут с пустыми руками.
– Да, я обычно прихожу домой в восемь или чуть раньше. Но в последнее время я очень занят на работе, – защищался Том. Детектив ждал. – Вы что, думаете, это мне звонили с неотслеживаемого номера?
– Возможно, – ответил Расбах.
– Это просто смешно, – запротестовал Том. Но Расбах промолчал и только посмотрел на него своими проницательными голубыми глазами, поэтому Том продолжил: – Вы думаете, кто-то позвонил с неотслеживаемого номера мне, а жена взяла трубку и выбежала из дома? Зачем ей это?
Карен перевела взгляд с Тома на Расбаха, удивленная тем, какой оборот принял разговор.
– Действительно, зачем? – спросил Расбах и выжидающе замолчал.
Том потерял терпение.
– Боюсь, вы впустую тратите свое время, детективы. Не говоря уже о нашем. Может быть, вам лучше уйти?
– Вам есть что скрывать, мистер Крапп? – спросил Расбах так, будто уже знал ответ.
Карен перевела встревоженный взгляд на лицо мужа.
Покидая свой дом с кексами в руках, Бриджит заколебалась, когда увидела, что рядом с домом Краппов стоит машина. Эту машину она знает. Опять приехали детективы.
Бриджит сгорала от желания узнать, что происходит.
Она решила тихонько пройти во дворик и оставить кексы на пороге. Она не хотела никому мешать. Ночь выдалась жаркой, поэтому, как она и надеялась, раздвижная стеклянная дверь была приоткрыта. Задвинута только сетка. Если Бриджит будет стоять в темноте очень тихо, возможно, она услышит, о чем говорят в гостиной, особенно если бесшумно открыть дверь, чтобы занести кексы внутрь, может быть, оставить их на кухонном столе…
К щекам Тома прилила краска стыда. Он злился на детектива, вломившегося к ним в дом со своими каверзными вопросами. Он не обязан это терпеть.
– Нет, детектив, – ответил он. – Мне нечего скрывать.
– Как скажете, – секунду помолчав, ответил Расбах.
– С чего вы вообще это предположили? – спросил Том и тут же пожалел об этом.
Расбах внимательно посмотрел на него.
– Потому что мы пытались выстроить последовательность действий в вечер аварии. Примерно в 20:45 ваша жена врезалась в столб рядом с местом, где нашли тело. Вы сообщили в «911», что вернулись домой с работы около 21:20 и увидели, что жены нет, двери не заперты и горит свет.
– Да, – подтвердил Том.
Расбах, помедлив, сказал:
– Мы поговорили с охраной у вас на работе, и нам сказали, что вы ушли в 20:20. От вашего офиса ехать сюда всего пятнадцать минут. Тогда где вы были целый час? Этот промежуток, с 20:20 до 21:20, важен для расследования.
У Тома внезапно закружилась голова. Карен ошарашенно посмотрела на него, он отвернулся. Том весь взмок, рукава рубашки пропитались потом.
– И кстати, – добавил Расбах. – Мы только с ваших слов знаем, что вы вернулись домой в 21:20. Вы стали обзванивать друзей жены только в… – он сверился с блокнотом, – 21:40. А потом позвонили в «911». – Он подождал, но Том не ответил. – Так где же вы были?
– Я… катался, – запнувшись, ответил Том.
– Катались… сорок пять минут? – уточнил Расбах, сверля его стальным взглядом. – Зачем?
Тому хотелось вцепиться ему в горло. Вместо этого он сделал глубокий вдох и попытался успокоиться.
– Нужно было подумать, проветрить голову. У меня был долгий день.
– Вы не хотели ехать домой к жене?
Том смотрел на детектива, гадая, что ему известно, и ненавидел его в этот момент до глубины души – его гладкую речь, спокойствие, ехидные вопросы.
– Конечно, хотел, – резко ответил Том. – Но… вождение помогает мне очистить голову. Расслабиться. У меня нервная работа.
Даже ему самому ответ показался неубедительным. Расбах приподнял брови. Он часто повторял этот жест для пущего эффекта, Тома это приводило в ярость.
– Вы где-нибудь останавливались? Вас кто-нибудь видел?
Том уже собрался было покачать головой, но остановился и произнес:
– Я заехал к реке, посидел за столом для пикников. Подышал свежим воздухом. Вряд ли кто-нибудь меня видел.
– Вы помните, где именно?
Том попытался вспомнить.
– Кажется, у подножия Брэнскома, там, где парковки.
Он был не в силах заставить себя посмотреть на Карен.
Записав все, Расбах бросил на Тома последний пронзительный взгляд и, убрав блокнот, поднялся.
Наконец-то, подумал Том, уходят. Хватит бед для одного вечера.
Карен проводила детективов до двери, а Том остался сидеть в гостиной, глядя в пол и гадая, что скажет жене.
Карен знала, что Том не любит сидеть за рулем. Вождение его не расслабляет – наоборот, напрягает. Ей казалось, будто земля уходит у нее из-под ног. Она должна спросить:
– Так зачем ты целый час катался тем вечером?
– А зачем ты врезалась в столб? – огрызнулся он.
Карен удивленно приоткрыла рот.
Том резко бросил:
– Пойду погуляю.
