Посторонним вход воспрещён полностью

Я усмехнулся – про себя, разумеется. Колян, разделявший страсть коллеги к колющему и режущему железу, помимо службы состоял официальным экспертом «общества владельцев гражданского оружия» и был автором развёрнутых обзоров на крупнейшем оружейном портале Рунета.

– Ты сначала фехтовать научись, Нео недоделанный! – ответил на реплику коллеги Василий. – А то тебе этот же клинок при случае сам знаешь, куда засунут. Мушки тут нет, спиливать нечего…

Колян собрался ответить чем-нибудь язвительным, но воздержался – его любовь к холодному оружию носила характер сугубо эстетический, в то время как Вася, исправно посещавший тренировки по историческому фехтованию, знал, что говорит.

– Ну, чего у тебя там? Только учти, у меня времени в обрез. У начальства опять трабблы с сеткой, надо до обеда разобраться.

Я подал приятелю флешку.

– Тут данные на одну особу. Если можно, посмотри её трафик с домашнего компа за последние пару недель. Статистика посещений, адреса переписки. Социальные сети, если сможешь – что там с её аккаунтами?

– «Одноклассников», «В Контакте» – с полпинка. С «Фейсбуком» и «Твиттером» посложнее, но тоже попробуем.

– Вот-вот, – поддакнул я. – Я там выделил пару человек из её френдов, ты уж и их заодно…

– А гумага есть? – поинтересовался Колян. – А то – вторжение в личную жизнь и всё такое?..

– Может, тебе ещё и санкцию прокурора? Сказал же: надо по-тихому, может это всё вообще мимо кассы!

– Ну, нет – и ладно. – сговорчиво кивнул Колян. – Мне, в общем, плевать. На чём она сидит, на Акадо?

– На ЭмГэТэЭс.

– Ну, это раз плюнуть…

– Ладно, меня ваши тёмные делишки не интересуют – заявил Василий. – Но, ежели Палыч опять будет звонить насчёт сетки – учти, прикрывать не стану.

Палыч – это замначальника ОВД; по глубокому убеждению Коляна он лично ответственен минимум, за половину вирусов на компах райотдела.

– А пошёл он! Нехрен этому козлу с рабочей машины по порнушным сайтам лазить!

– Ну-ну, ты того, полегче, – буркнул Василий, убирая клинок в трость. Оно хоть и козлобородое, а всё же начальство…

Я не выдержал и хихикнул. Мушкетёрская бородка Палыча была в отделе излюбленным предметом шуток, и далеко не всегда безобидных. Колян хмыкнул, сгрёб флешку и скрылся за своей перегородкой. Я окинул напоследок взглядом выставку криминального железа над столом Василия и отправился вслед за Миркиным, в дебри высоких технологий.

Вечер второго дня.

На бумаге всегда всё гладко.

Евсеин оглядел собравшихся. Напротив, у круглого стола сидел дядя Юля – красноглазый после бессонной ночи, с заострившимся от усталости носиком. Рядом хозяин квартиры, Ромка, он же поручик Смольский – растерянно перебирает исписанные листки, извлечённые из старомодной коленкоровой папки. Гиляровский устроился в углу гостиной, на канапе – впечатления этих дней вконец выбили его из колеи. Алиса свернулась клубочком в большом кресле. Компания хроноприключенцев в сборе, как пошутил дядя Юля…

Евсеин поправил пенсне и заговорил – сухо, отчётливо, словно в университетской аудитории.

– Итак, с вашего позволения – сначала небольшой экскурс в историю проблемы. Начнём с того, что двое очень молодых людей, – Евсеин особо выделил это «очень», – сын господина Семёнова, Иван и его приятель Николка, каким-то образом ухитрились отыскать в московской клоаке второй портал. До сего дня о нём никому известно не было, и мальчишки решили его обследовать. Сказано – сделано, но только они почему-то умолчали о своём открытии. Несколько позже один из них познакомился с Геннадием Войтюком, предводителем шайки самого бандитского пошиба – и имел неосторожность поделиться с ним своей находкой. В результате, негодяи получили доступ к подземной «червоточине» и воспользовались ею в своих гнусных целях…

Присутствующие, включая Алису, (ей уже рассказали обо всём и Ромка и Гиляровский) приготовились скучать. Но Евсеину было всё равно – он размеренно, словно на лекции, изложил всю цепочку событий, вплоть до трагического марта 1887-го года, когда ворвавшиеся через «червоточины» вооружённые банды едва не залили кровью всю Москву – и залили бы, не сумей Ваня Семёнов закрыть сразу оба меж-временных тоннеля. Заодно, дошлый доцент, в который уже раз, изложил свою теорию пространственных отпечатков «червоточин» и вкратце описал механизм опыта, в результате которого их троица оказались в двадцать первом веке.

– …и теперь мы с Юлием Алексеевичем, – Евсеин чуть поклонился в сторону дяди Юли, – заново изучили полученные данные и пришли к довольно оптимистичным выводам…

– Да, так оно и есть. – старик кивнул на листки, разбросанные по столу. – Мы неплохо поработали с господином доцентом, и можем теперь утверждать – его планы имеют все шансы на успех.

«Шансы у него… – уныло подумал Ромка. – А мне, значит, отвечать за всё! Этим учёным лишь бы эксперименты, а случись что – с кого Корф шкуру спустит? С него, с поручика Смольского… А как запретить – такая возможность…»

Он кашлянул, прочищая горло:

– Простите, Юлий Александрыч, вчера вы, помнится, утверждали, что твёрдой гарантии нет?