Хуже всего, что по указу 30 апреля 1730 года «людям и крестьянам на помещиков, управителей и на приказчиков челом не бить и суда не давать». По закону я обязан вернуть мужика хозяину и напрочь забыть о слезнице. Но есть замечательная отмазка: от рук Карпина пострадали и свободные — однодворец, подканцелярист, священник соседнего села. Последнего били по приказу хозяина и посадили в погреб на два дня. Тот пришел увещевать помещика по поводу его крестьян.
Кроме всего прочего, вконец одуревший помещик драл такие налоги и так наказывал, что полторы сотни жителей его деревни ударились в бега. Часть их бродили по округе и разговорами способны были вызвать возмущения и в спокойных селах. Даже без свободных под это можно раскрутить и остальное, превратив в показательный пример. Крепостной тоже православный человек, с ударением на оба слова — православный человек, — и издеваться без причины над ним непозволительно.
— Скажешь все это на допросе под кнутом?
— Всю правду выложу! — прохрипел мужик, перекосившись. — Не из дворовых холопов без совести, честнóй крестьянин.
Такие вещи нужно почувствовать в реальности, чтобы понимать. Добрый Петр Великий для упрощения повелел записывать всякие мелкие группы, не входившие в понятие «зависимые крестьяне», в определенное сословие. Приравняли и холопов с крестьянами, отказываясь юридически видеть между ними разницу. Однако различие в головах сохранилось.
В крестьянской среде бытовало твердое убеждение, что дворовые — суть хозяйские рабы. А хлебопашцы привязаны не к владельцу имения, а к земле как таковой. Потому и продавать их можно исключительно с участком. Одновременно помещик имел право переводить жителей деревень из крестьян в дворовые.
Казалось бы, жизнь в барских хоромах сытнее. Но земледельцы так не считали. Для них уход в дворовые являлся понижением статуса. Между крестьянином и барином стоял мир, их отношения не были прямыми. Что же касается дворового, то он полностью зависел от хозяина и его настроения. Кстати, и продавали в первую очередь их. Потому, если хотел помещик взять горничной в дом приглянувшуюся девочку, должен был заплатить родителям. Многие охотно отдавали, избавляясь от лишних ртов. Только то уже отрезанный ломоть и считай чужая. Настоящие трагедии на этой почве случались, с самоубийствами.
— Афанасий! — зову вечного телохранителя, заменившего Гену.
— Слушаю, Михаил Васильевич!
Забурел, заматерел и раздобрел на богатых харчах. И своих потихоньку перетягивает. Этих бывших некрасовцев возле меня уже с десяток трется. И второй из натуральных донских казаков и крещеных калмыков. Личная охрана, готовая перегрызть горло любому по одному жесту. Не наемники, по большей части по разным причинам бессемейные и в возрасте. Служба не за деньги, а за землю. Выделил деревню в общее пользование, пусть юридически она по-прежнему за мной. Парочка выборных от коллектива там ошивается регулярно и за хозяйством смотрит. Остальные при мне.
— Этого под замок. Не обижать, кормить, поить и относиться нормально. Без лично моего приказа не отпускать.
— Ясно, Михаил Васильевич!
Дома все оказалось в полном порядке. Очередные степенные поморские люди, с просьбами. Обещал разобраться. Обычно удается без привлечения тяжелой артиллерии в виде царского гнева. По мелочи сам могу с соответствующими чиновниками договориться. Земляки у меня проходят в качестве дополнительного резервуара человеческой силы. В виде ответной услуги нередко запихиваю одного из сыновей в гимназию на обучение. Через пару лет будет пополнение в управленческом слое.
Еще заявилась парочка особо шустрых среднеазиатских купцов. Пришлось побеседовать. Торговля хлопком с недавних пор моя монополия. Ее императорское величество сделала хитрый финт, обменяв поставки морфия в армию и государственные больницы практически по себестоимости и в потребном для нужд количестве на хлопок и его производные. Рано или поздно упорно роющие в поисках методики производства иностранные химики найдут правильный подход. Думаю, год-два осталось, не больше. А монополия получена на двадцать пять лет. И это будут тучные годы. Пусть и не в той мере, как с морфием.
Поскольку мануфактуры с хлопчатобумажным сукном работают на полную катушку, а скоро добавятся еще и армейские заказы, доход немалый. Отсюда и желающие войти в долю. Не один Ибрагим готов предложить услуги. Тут главное соблюдать баланс интересов. Все ж не первый год сотрудничаем со старым купцом.
Потом прошел в детскую. Иван Михайлович Ломоносов уже уверенно ходит, меня не просто узнает, норовит уцепиться за руку или штанину и так следует рядом, довольный до безобразия. Дуська с Ольгой с честными глазами отчитались про занятия и домашнее задание. Уверен — опять наставница станет жаловаться на проказу. Шутки в общем беззлобные, но роняющие авторитет. Вроде мыши, принесенной в аудиторию. Но девочки хитрые. Никак их за руку не поймают.
