— О! — разочаровано протянул спортивный редактор. — Так это все-таки общество — и чай в розовых чашечках… В таком случае это не по моей специальности. Полагал, что вы интересуетесь атлетикой. Вы смело могли бы! Послушайтесь моего совета и проделывайте это упражнение каждое утро в течение недели. Вы будете изумлены, когда увидите, насколько оно разовьет вашу мускулатуру. Как я уже говорил, станьте на одну ногу…
Бах! — хлопнула дверь, и голубоглазое видение исчезло.
— Ужасно жалко, — сказал спортивный редактор, — что наши девицы никак не хотят заниматься саморазвитием без… без этой самой этики!
Подойдя к бару, он подтянул обеими руками воротник и поправил старый красный галстук, который упорно хотел заползти ему за ухо.
Владелец бара взглянул на него и продолжал крошить в посудину лимонную корку.
— Послушайте, — сказал субъект с красным галстуком, — мне прямо-таки больно думать об этом.
— О чем? — спросил владелец. — О воде?
— Нет, сэр. Об индифферентизме, проявляемом населением штата, в вопросе о поднесении достойного подарка дредноуту «Техас». Это позор для нашего патриотизма! Я беседовал с Вудро Вильсоном по этому поводу, и мы оба решили, что что-нибудь необходимо предпринять немедленно. Вы дадите два доллара в фонд на приобретение подарка дредноуту?
Владелец бара протянул руку назад и снял с полки стакан.
— Я, может быть, дам вам и 10 долларов, — сказал он, — но вот стакан виски, в который я по ошибке капнул скипидаром нынче утром и забыл выплеснуть. Это может заменить?
— Может, — сказал субъект в красном галстуке, потянувшись к стакану, — и я также собираю пожертвования в пользу голодающего населения Кубы. Если вы хотите поддержать гуманное начинание, но не располагаете свободной наличностью, фужер пива со случайно попавшей мухой…
— Катись дальше, — сказал владелец бара. — В заднюю дверь заглядывает член евангелической конгрегации, а он не войдет, пока кто-нибудь здесь есть.
Недавно вечером в довольно грязной ресторанчик, имевший вообще малозавидную репутацию, в небольшом городке на линии Центральной железной дороги вошел верзила самого отчаянного вида. Он подошел к бару и громко потребовал, чтобы все находившиеся в ресторанчике присоединились и выпили вместе с ним. Толпа быстро двинулась к бару при этом приглашении, так как субъект был почти вдребезги пьян и несомненно опасен в таком состоянии.
Лишь один человек не откликнулся на приглашение. Это был невысокого роста господин, чисто одетый, который спокойно сидел в кресле и лениво разглядывал толпу. Внимание физиономиста было бы привлечено выражением его лица, соединявшим в себе холодную решимость и силу воли. У него была плотная квадратная челюсть и пристальные серые глаза — с тем своеобразным оттенком серого цвета, который больше говорит о таящейся за ним опасности, нежели какой-либо другой.
Хулиган обернулся и увидел, что нашелся один, который не откликнулся на его приглашение.
Он повторил его во всю силу своих легких.
Невысокий господин встал и спокойно подошел к пьяному верзиле.
— Виноват, — сказал он негромким, но решительным голосом. — Я несколько туг на ухо и не расслышал, что вы сказали в первый раз. Гоните сюда виски! Живо!
И еще один рассказ был испорчен для печати.
— Джон, — сказал на этих днях хаустонский бакалейный торговец одному из своих приказчиков, — вы были мне верным и исполнительным служащим и, чтобы показать вам свою признательность, я решил взять вас в дело компаньоном. С этого дня вы имеете часть в деле и являетесь участником фирмы.
— Но, сэр, — сказал обеспокоенный Джон, — у меня семья на плечах. Я ценю оказанную мне честь, но боюсь, что я слишком молод для столь ответственного положения. Я предпочел бы остаться в прежних условиях.
— Ничего не могу поделать, — сказал торговец. — Времена теперь тяжелые, и с целью сократить расходы я не остановлюсь даже перед тем, чтобы сделать всех своих приказчиков компаньонами!
В прошлую субботу субъект без воротничка, в белом жилете и с дырявыми локтями, бодро вошел в бакалейную лавку на Конгресс-Стрит с пакетом в руке и сказал:
— Вот, Фриц, я купил у вас сегодня две дюжины яиц, и, должно быть, ваш приказчик ошибся…
— Поди сюда, Эмиль, — закричал торговец, — ты надул этого джентльмена, подсунув ему тухлые яйца. Дай ему еще дюжину и…
— Вы меня не так поняли, — сказал покупатель с приятной улыбкой. — Ошибка не в этом. Яйца хороши, но вы положили их больше, чем нужно. Я уплатил всего за две дюжины, а дойдя до дому, обнаружил, что их в мешке 36 штук. Я хочу возвратить лишнюю дюжину и для этого вернулся назад. Я…
— Эмиль! — снова крикнул мальцу торговец. — Немедленно дай этому господину две дюжины яиц. Ты подсунул ему тухлые яйца. Не делай этого больше, или я уволю тебя.
— Но, сэр, — сказал человек в белом жилете с нотками беспокойства в голосе. — Вы дали мне больше яиц, чем следует на мои деньги, и я хочу вам вернуть дюжину. Я слишком честен, чтобы…
