Только что закончились переговоры с джунгарами. Долгие. Сложные. Они вместе воевали с Цин, поэтому было бы недурно скоординировать усилия. Союза джунгары в явной форме не искали. Дружбы — да, но не союза. Их лидер стремился сохранить максимальную независимость своей державы.
Российская сторона также была заинтересована в расширении сотрудничества. Поэтому переговоры с красивыми, но ничего не значащими формулами, почти сразу перешли в банальный торг. Как там было?
Потно было.
Тяжело.
Сложно.
Еще и языка друг друга никто не знал и работали через переводчиков. Причем джунгары приехали со своими, а русские выставили своих.
Но обе стороны хотели договориться и у них все же таки получилось. Хотя и настрадались…
Главным итогом переговоров стало урегулирование ситуации с жузами улуса Золотой орды. Их уступили России за поставку большого количества оружия. Как артиллерии, так и стрелкового. Гладкоствольных, как и карабинов с мушкетами да пушками. Но для джунгар хватало и их. По сути, средний и большой жузы выкупили за сто двадцать тысяч «стволов» различного ручного оружия и сотню 6-фунтовок железных. России такая армия значимо не угрожала, но вот для всех остальных могла стать очень серьезной проблемой.
На том и разошлись.
Семь часов торговались!
Семь!
Казалось, что еще немного и до драки дойдет. Но нет. Джунгары просто вели себя как равные и не собирались уступать ни в чем просто так…
— Как же они достали! — раздраженно воскликнул Петр.
— Зато сколько вопросов порешали! — добродушно возразил сын, которому досталось больше всего.
— Да… — кивнул Голицын, имевший свою долю в ткацких фабриках. — Хотя шерсти много они не дадут. Суровые там места.
— Отчего же? Места там суровые, но пять-шесть тысяч пудов шерсти мы точно получим. А может и сильно больше, смотря как дела поставить.
— Плохой шерсти.
— Грубой, а не плохой, — возразил Алексей. — Но так дешевая ткань и идет лучше всего. Те же верблюжьи одеяла у нас очень охотно покупают. Теплые и дешевые. Если все добро наладить, то и двадцать, и тридцать тысяч пудов шерсти в горизонте десяти лет получится дополнительно получать. А еще много хороших шкур и прочего.
— Только как это все оборонять в случае чего… — возразил Долгоруков.
— А от кого?
— Джунгары уж больно себе на уме. Воевать может открыто с нами не станут, а набеги могут и организовать.
— Это верно, — покивал Петр. — Они могут. А жузы попросят защиты.
— Тут без чугунки никак, — согласился царевич.
— И туда ее тянуть?! — ахнул царь с явным недовольством.
— А как шерсть вывозить? Да и к границам нужно как-то добираться войскам да кормиться там. Не во вьюках же все тащить? К тому же это позволит еще с Бухарой, Самаркандом и прочими южными городами региона слегка приторговывать.
— А твой тесть это как воспримет?
— Поговорим. В чем беда-то? Нам от той торговлишки ни горячо, ни холодно. Просто приятное дополнение. В конце концов, у нас союз, а не вражда. А значит нам и договорится проще. В долю, опять же, можем взять.
— Любишь все этак перекручивать… — усмехнулся царь.
Слово за слово.
Разговорились, все больше и больше уходя в дела хозяйственные. Одно за другим тянулось.
Прежде всего финансы, ибо деньги — кровь экономики.
Банк России как номинально частная лавочка удивительно быстро перерос себя и превратился в полноценный госбанк. Главный. Центральный. С Джоном Ло во главе, который настолько вжился в роль, что теперь и границу провести между его собственными интересами и государственными было сложно. Ему крайне импонировал тот уровень игры, который вело руководство России. Увлекся.
Джону в помощь подобрали четырех толковых купцов. Тщательно. Вдумчиво. Сначала по материалам из картотек, проверяя, не мелькали ли они ранее во всяких пакостях. Потом через два собеседования — у Джона и лично у царевича. После чего помогли им организовать четыре банка. Формально — коммерческих. Но с прямым и косвенным очень приличным участием государства. Ну и нагрузили каждый из них своими задачами.
Промышленный банк обслуживал интересы развития производств, сельскохозяйственный — выращивание всякого, транспортный — дороги с кораблестроением и соответствующим хозяйством, ну и торговый, которому всучили управление профильного сегмента. А потом и правил им придумали всяких, чтобы оградить от спекуляций и сосредоточить на инвестициях и контроле за ними…
Эта история с банками была крайней мерой. Алексей оказался вынужден пойти на большую степень делегирования, чтобы не сходить с ума от перегрузок. Экономика-то России росла как на дрожжах. И вручную всем этим управлять становилось все труднее и труднее.
