Следствием этого обстоятельства стало то, что Россия предложила максимально укрепить проливы, дабы защитить судоходство на Балтике. Если убрать все экивоки и красивые формулы это означало создание хорошо укрепленных военно-морских баз и фортов России в акватории датских проливов. Формально — союзных. Но по сути — именно российских. Что не могло не раздражать датское общество, да и в чем-то шведское.
А тут такие удобные и своевременные учения…
Россия пока строила первую линию укреплений. Два мощных форта, стоящие в оппозицию в районе Хельсингера и Хельсингборга. Три в Большом Бельте, между Корсером и Нюборгом, включая один на острове. И еще один в Малом Бельте на том самом полуострове, где в будущем будет находиться парк Конгебросковен.
Мощные такие кирпичные форты со стенами, достигающими десяти метров в толщину. Понятно, что такой массив выкладывали не полностью кирпичом — из него делали только «каркас» и метровую «облицовку», остальное же заливали бетоном с обильным добавлением в него, в качестве наполнителя, гранитных обломков.
Получались они не очень высокие, но очень крепкие и способные долго стоять под обстрелом. С дополнительными вспомогательными укреплениями, защищающими от атак с суши десантом предполагаемого противника. Ну или если датчане решат что-то порешать в частном порядке.
Вооружение везде стандартное — 6-дюймовые длинные пушки. Пока гладкоствольные, но в очень недалеком будущем их хотели заменить на нарезные, которые только-только наладились выпускать.
Гарнизоны все русские.
Исключительно.
Что раньше немало нервировало датчан, но теперь играло им скорее на руку из-за сложившейся репутации русских войск. Более того, в ходе переговоров Федор Матвеевич Апраксин сумел согласовать вторую линию укреплений в северной части Каттетага. Два мощных форта на датской и шведской стороне, а также цепочка насыпных островов каждые две версты[1] с «толстокожими» круглыми фортами на них. Причем весьма необычными. Развивающими идеи башенных фортов, так успешно сыгравших свою роль в обороне Керчи. Только они планировались побольше и потолще. Имея в качестве вооружения не одну пушку, а пару, прикрытых навесом для защиты от стихии.
Кроме того, на острове Лесё уже в Каттетаге уже который год шло оборудование крупной военно-морской базы для размещения объединенного Балтийского флота союзников. Работы по ней поначалу шли ни шатко, ни валко из-за непрерывного мелкого саботажа датчан. Теперь же были появлялись все основания полагать их значительное ускорение. Очень уж они напугались…
— Славно, славно, — покивал Петр корейским послам, принимая подарки.
Богатые.
Можно даже сказать — очень богатые и в известной степени экзотические. Фарфор, шелковые ткани как тонкие и воздушные, так и тяжелые, шитые затейливыми узорами, и прочее. Сукчжон не жадничал, отправляя дары.
— Наш государь будет очень рад, что тебе понравилось, — произнес переводчик, после высказывания главы посольства. — И надеется, что между нашими странами установятся добрососедские отношения с богатой торговлей.
— Мы тоже на это надеемся. — ответил царь и кивнул сыну, дескать, подключайся.
— Какие именно наши товары вас интересуют? — спросил Алексей.
— Наш государь хотел бы вооружить лично преданные войска самым современным вооружением…
Корейцы предлагали открыть для русских один порт у столицы — Ханьсон, известной сильно позже как Сеул. Во всяком случае — для начала. Куда по договоренности должны прийти корабли, груженные латным доспехом, серийным, а также огнестрельное оружие с припасами. В первую очередь двадцать тысяч пистолетов, и по пять тысяч мушкетонов, карабинов и мушкетов. Их вполне устроило приобретение гладкоствольных образцов.
После осторожных наводящих вопросов выяснилась весьма непростая ситуация, в которой оказался Сукчжон. Все его правление представляло собой борьбу, непрерывную борьбу с местным буддистским духовенством. И он его не выигрывал.
Огромные усилия со стороны государя приводили лишь к некоторому паритету. Но было совершенно ясно — он уйдет, и духовенство возьмет верх. Поэтому он и решил решить вопрос радикально. В частности, перевооружить личную гвардию для себя и своего наследника. Так, чтобы она была в состоянии «порешать» очень многие вопросы.
Вот и открывал порт для военных поставок.
Так-то посольство прямо сообщило о том, что правительство заинтересовано в закупке всяких железных и чугунных изделий, ибо в них имелся острый дефицит. Особенно в хороших. Но — только после решения вопроса с вооружениями…
Послы удалились. И Петр, перейдя с сыном в кабинет, поинтересовался:
— Что думаешь?
— По-хорошему нам бы вмешаться напрямую. Но, думаю, наши военные победы над Цин само по себе будет неплохой рекомендацией.
— И зачем нам это делать?
