Тусклые стены кабинета, слабо угадывались в полутьме, ночь только-только вступила в свои права, на небе нет ни одной звездочке, предгрозовой небосвод, плотно затянут тучами, где-то вдалеке вспыхивают ломаные росчерки молний.
Пара свечей догорала в подсвечниках, спиной к ним сидел уже не молодой мужчина, лицо покрыто морщинами, пряди черных как вороново крыло волос ниспадают с плеч, вот только проседь уже забрал большую часть стариковских волос, ежеминутно напоминая о прожитых годах.
-Ерема!– внезапно крикнул мужчина сильным поставленным голосом.
-Я здесь господин,– появился на пороге кабинета старый слуга.
-Думаю, пора тебе съездить к нашим друзьям,– плотоядно улыбнулся мужчина.
-Но, разве их не убили, мой господин? Ведь недалече как пару месяцев назад охальники на деревушку Корзня напали, пограбили ее всю, а их самих на деревьях развесили, воронью на поживу,– приподнял голову от пола слуга.
-А я сказал, что к этому недотепе поедешь, да пожрут его в аду черти? А то я не знаю, что ватага его по дороге к Рязани вся развешена, а его самого так найти, и не удосужились, хотя наверняка просто не узнали в изъеденном червями трупе. Ну да ладно, не об этом речь, дело важное тебе предстоит. Нужно тебе Еремка напомнить о себе этим лапотникам, незнамо с чего возомнившими себя боярами.
-Но разве они не у цесаревича на службе сейчас? Послушают ли они, господин?– посмотрел на своего хозяина старый слуга.
-Не твоего ума дела, у кого они на службе! Главное, что они у меня вот тут все!– потряс пудовым кулаком Господин, но, быстро успокоившись, продолжил уже на полтона ниже.– Ты поедешь к ним, а для убедительности возьмешь кое-что для напоминания, а то они и вправду совсем голову могут потерять и глупостей наделать … память холопья она ведь короткая, милость господскую редко кто ценит. Так что с рассветом отправляйся в путь, дорога не близкая
-Как будет угодно моему господину,– вновь кланяется до пола Еремей, пятясь, выходя из кабинета.
На стенах безобразно плясали тени, порождаемые огарками свечей…
Полномочный посол Русского царства – Алексей Романов.
Предрассветные сумерки скрывали посеревшие от вечной влаги доки. Тусклые фонари со скрипом качаются на ржавых цепях. Где-то вдалеке надсадно кричит чайка, встречая первый луч солнца. Барселона, как хмурый страж, встречает неизвестных путешественников, неприветливо и насторожено. Даже тишина в порту, где всегда должны суетиться грузчики вызывала настороженность.
В Испании видимо действительно не все в порядке, раз появление одного корабля вызывает столь странную реакцию. Или мне так кажется? Определенно, мир понемногу сходит с ума, или я обзавожусь манией.
Так необходимо расслабиться, вдох, выдох, закрываю глаза и медленно открываю…
-Вот она, Испания!– с придыханием шепчет появившийся рядом со мной граф Гомез, восторженно глядя на серую хмарь, опустившуюся на город.– О Боже, если бы ты знал Алексей, как долго я ждал этого дня, когда увижу хотя бы клочок Испании, солнечной Испании!
-Но тебе всего-то двадцать с небольшим, Алехандро, а ты говоришь так. Как будто тебе уже за полвека перевалило,– улыбаюсь ему, ненадолго скрываясь от собственных проблем.
За штурвалом что-то бормочет капитан Кастанедо, жаль, что по-испански, а то наверняка я бы смог пополнить свой словарный запас новыми нецензурными словечками. Определенно плавание для шнявы вышло что надо, даже один раз от какого-то маломощного корабля с австрийским флагом пришлось удирать, незнамо, как появившегося вдали от родных берегов.
-Ах, всего четыре года, а, кажется, что я не был в своей родной Испании целую вечность!– не слушая меня, с блаженной улыбкой на устах говорит Алехандро.
Почти сразу же прозвучал зычный приказ капитана и на пристань полетели свернутые кольцами канаты, «Санта-Лючия» наконец добралась до берегов Испанского королевства, не смотря ни на какие перипетии и трудности.
-Сгружаемся,– командую своим людям, сам же не дожидаясь трапа, прыгаю на дощатый настил пристани.
Чуть слышное поскрипывание, вот и все, видно работу мастеров, прекрасно сделавших свою работу, как говорится не за страх, а за совесть. Тут же рядом со мной приземлилась пара гвардейцев.
-Ваша светлость, вам нельзя быть одному, простите, но не положено,– несколько сконфуженно говорит Олег, с борта шнявы, следя за тюками нашего посольства.
-Конечно, лейтенант, я никуда не ухожу, так что неси службу исправно, мне не с руки доставлять тебе, да и себе тоже лишнюю головную боль, ее и так на наш век хватит,– смотря в сторону города, отвечаю командиру гвардейцев.
Порт понемногу оживал, появились первые бродяжки, с интересом глядящие на лежащие в одной кучи тюки, кто-то из них даже сделал попытку подобраться поближе, но тут же ретировались назад, увидев хмурые лица гвардейцев, недовольно глядящих на припортовую чернь.
