- Ну спасибо, - Хэйт, представив себе озвученные орчанкою сценки, чуть не захлебнулась отваром. - Ты как скажешь, так хоть стой, хоть падай.
На лицо "бабы-танка" словно набежала тучка.
- И почему ему не попалась вместо той... шалавы... такая, как вы? - она пристукнула кулаком по столу, от чего тарелки с закусками подпрыгнули, жалобно тренькнув. - Всем бы только лучше было!
- О чем это ты? - осторожно спросила Хэйт разбушевавшуюся напарницу.
- О жене его, - Барби всю перекосило, как от чего-то кислого до невозможности. - Рэя.
- Рэй женат? - непритворно изумилась квартеронка.
Орчанку перекосило еще сильнее.
- Был. Красивая, стерва, только ноги вместе держать не умела. Хозяин, где мое пиво?!
Хэйт ошарашенно молчала. Такого откровения она точно не ожидала!
- Он, как развелся, подсел на эту игру. Почти год был, как бешеный, только недавно пришел в себя... Любовь же была, высокие чувства!..
- Год? - с недоверием в голосе уточнила адептка. - Но у него же всего двадцатый уровень?
Барби вздохнула.
- Это его третий персонаж. Третий убийца... Но не третий ПК, и это странно. Я уж было решила, когда Рэй про вас с малой рассказал, что он на одну из вас глаз положил - а нет, ровно он дышит к вам обеим...
Подоспел хозяин харчевни с заказанным пивом.
- То есть, раньше Рэй был ПК? - спросила Хэйт, уставшая удивляться. - И пересоздавал героя? Но зачем?
- Больше тысячи на счетчике, и в город не зайти, даже если красная метка смыта на мобах, - пояснила Барби. - Ты не подумай лишнего - раз он нас всех собрал, ничего не изменится. В худшую сторону. Ни он, ни мы с Кеном, предавать или продавать друзей не умеем.
Хэйт долго колебалась, стоит ли задавать этот вопрос, но все же не удержалась:
- Почему ты все это мне рассказываешь? Мы знакомы всего ничего...
- Такие, как ты, тоже предавать не умеют, - без капли веселости усмехнулась Барби. - Я это всегда чую... Что ты, что малая, что монах наш - не из тех, кому нельзя доверить спину.
- Чуешь?..
Чего Хэйт точно не ожидала, так это того, что сделала орчанка в следующий миг. Откинувшись на деревянную спинку дурно сколоченного стула, она, смежив веки, глухим, завораживающим голосом, продекламировала:
Затем ухмылка вернулась на лицо Барби, будто бы маска, случайно сдернутая в суматохе бала-маскарада, снова вернулась на исконное место.
- Рифма ни к черту, ну да на то она и импровизация. Это про тебя, баба-бафф, хотя, по правде-то, во всех оно есть.
- Оно? - эхом переспросила Хэйт.
- Одиночество. Только одни им наслаждаются, других оно гнетет, а третьи - делают вид, будто смирились с ним. Мы засиделись, а мужики наверняка закончили болтовню о делах. Пойду я.
Барби швырнула на стол золотой и испарилась, оставив адептку с ворохом эмоций и мыслей...
Она вывалилась в реал в таком раздрае, что, увидь ее кто, сказал бы - пьяная. Зеркало в прихожей отобразило всклокоченную девушку с мечущимся взглядом и дрожащими руками... А потом Вероника встретилась с глазами своего отражения, и ее затянуло...
Лица. Нет, не лица: раскрытые рты, шевелящиеся губы... Голоса... Разные, от совсем чужих до смутно знакомых, но ни одного - родного. Нужного...
...В себя Вероника пришла от холода. Это происходило каждый раз, когда ее так вот "затягивало", тело словно индевело... Вместе с чувствами, всеми, кроме боли. К счастью, с каждым годом такое случалось все реже.
Девушка добрела до ванной комнаты, включила воду погорячее, умылась.
- Не буди лихо, пока оно тихо, - негромко, просто для того, чтобы услышать свой собственный голос, произнесла Вероника. - Барби-Барби...
Орчанка, хотела она того или нет, разбередила рану. Но была и светлая сторона: на этот раз все прошло много легче обычного, с меньшими последствиями и треволнениями. Вероника только не могла понять, чья это заслуга. Хотя кое-какие соображения у нее имелись...
