Уж не знаю, услыхала ли это Виола или сама вспомнила, только она покачала головой и сказала:
– Вряд ли это я – жертва.
– Чего?
Она повернулась ко мне, лицо растерянное.
– Не думаю, что жертва – я. Он держал меня во сне почти все время, пока я была с ним, а когда просыпалась, я все равно видела у него в Шуме… странные вещи. Бессмысленные.
– Он псих, – возразил я. – Самый чокнутый из всех, кого я в жизни встречал.
Она замолчала и только сидела и смотрела в стену водопада.
Потом протянула, не глядя, руку и взяла мою.
– ТОДД ХЬЮИТТ!
Ее ладонь и мое сердце дернулись одновременно.
– Ближе, – прошептала она. – Он все ближе.
– Он нас не найдет.
– Найдет.
– Значит, мы с этим разберемся.
Оба, не сговариваясь, посмотрели на нож.
– Мы же почти дошли, – высоко и ломко произнесла она. – Почти дошли.
– Мы еще дойдем.
– ТОДД ХЬЮИТТ!
На сей раз заметно громче.
Он нашел тоннель.
Я сомкнул пальцы на рукояти, посмотрел на Виолу. Ее взгляд впился в жерло тоннеля, и столько в нем было страха, што у меня заболело в груди.
Я сжал нож покрепче.
Если он только
И мой Шум откатил волной к самому началу путешествия, к Виоле, еще до того как она што-то сказала… к Виоле, назвавшей мне свое имя… к Виоле, говорящей с Хильди и Тэмом… копирующей речь Уилфа… схваченной и украденной Аароном… встречающей меня из пучин сна в доме у доктора Сноу… дающей обещание Бену… говорящей голосом моей ма… меняющей весь мой мир, пусть и немного.
Ко всему, через што мы с ней вместе прошли…
Как она плакала, когда мы бросили Мэнчи…
Как сказала, што я – все, што у нее осталось…
Как я понял, што могу ее читать, несмотря ни на какую тишину.
Как подумал, што Аарон подстрелил ее там, на дороге.
Как себя чувствовал в эти несколько страшных секунд.
Каково это было – потерять ее.
Больно, нечестно, несправедливо.
Гнев.
И пусть бы это лучше был я.
Мой взгляд упал на нож в руке. О да, она была права.
Я понял, как оно все было на самом деле… сколь бы безумной ни казалась сама эта мысль. Она – не жертва. Нет, не она.
– Я знаю, чего он хочет, – сказал я и поднялся.
– Чего?!
– ТОДД ХЬЮИТТ!
Уже точно в тоннеле.
Бежать некуда.
Он идет.
Виола вскочила. Я встал между ней и входом.
– Спрячься за одной из скамей, – сказал я. – Быстрее.
– Тодд…
Я сделал шаг, другой – рука так и осталась у нее на локте и упала, только когда стало уже слишком далеко.
– Куда ты? – Голос натянулся струной.
Я вонзил взгляд в водяной тоннель, откуда мы пришли. В любую секунду…
– ТОДД ХЬЮИТТ!
– Он же тебя увидит! – воскликнула она.
Я выставил вперед нож… Нож, уже принесший столько неприятностей. Нож, наделенный такой властью.
– Тодд! Что ты
Я обернулся к ней:
– Он тебя не тронет. Только не теперь, когда я знаю, чего он хочет.
– Но чего же он хочет?
Она стояла там, среди каменных скамей. Белая планета с лунами лили на нее свой тихий свет, белая стена воды – свой. Я видел ее лицо и то, о чем говорило ее тело, пока она стояла и смотрела на меня, – и я все еще знал, кто она такая, Виола Ид, чья тишина не означает пустоты… и никогда не означала.
Я посмотрел ей в глаза:
– Я встречу его как мужчина.
И хотя тут было слишком громко, штобы расслышать Шум, и читать мои мысли она никак не могла, она ответила мне взглядом…
И я увидел, што она поняла.
Выпрямилась, словно стала чуточку выше.
– Я не стану прятаться. Если ты нет – то и я нет.
Все, больше мне ничего было не надо.
Я кивнул:
– Готова?
Взгляд. Кивок, один, быстрый.
Я повернулся к тоннелю.
Закрыл глаза.
Набрал воздуху в грудь.
И всем воздухом, какой был в моих легких, всем Шумом в голове до последней ноты, я откинул спину назад и взревел во всю мощь…
– ААРОН!!!!!
А потом открыл глаза и стал ждать, когда он появится.
Сначала показались ноги. Они слегка поскальзывались на мокрых ступенях, но не торопились. Никуда не спешили, теперь, когда он знал, где мы. Знал, што мы здесь.
Нож в правой руке. Левая свободна, но наготове. Я стоял в проходе между скамейками, практически в самом центре церкви – постарался туда встать. Виола – за мной, в одном из рядов.
Я готов.
Я понимаю, што да, и правда готов.
Все, што было до сих пор, вело меня сюда, в это самое место: нож в руке и есть што спасать.
Кого спасать.
Если выбор будет между ней и ним, это будет совсем не выбор. А етьская армия может пойти и выеть себя в полном составе. Так што я готов. Больше, чем когда-либо.
Потому што знаю, чего он хочет.
– Давай, – сказал я вполголоса.
Нам явились Аароновы ноги, потом руки: одна с ружьем, вторая опирается о стену. И наконец его лицо. Жуткое, невозможное лицо.
Наполовину вырванное с мясом, сквозь дыру в щеке торчат зубы, на месте носа – еще дыра, зияет. Вообще ничего человеческого не осталось.
И все вот это еще и улыбалось.
Вот тут-то весь страх на меня и навалился.
– Тодд Хьюитт, – почти поздоровался он.
Я поднял голос над ревом воды, постаравшись, штобы он не дрожал.
– Можешь бросить ружье, Аарон.
– Уже можно, правда? – Его глаза расширились, охватив еще и Виолу позади меня.
