Остатки еды мы приканчиваем в тишине.
Дождь идет почти всю ночь, и вокруг стоит жуткий грохот: миллиарды капель бьют по миллиардам листьев, река вскипает и ревет, под ногами хлюпает грязь. Время от времени до меня долетает какой-то Шум, но всегда издалека – когда мы подходим, никого нет. Возможно, это просто лесные твари.
– А опасные животные тут водятся? – спрашивает Виола, перекрикивая дождь.
– Прорва! – отвечаю я и показываю на Манчи: – Он проснулся?
– Пока нет, – обеспокоенно говорит Виола. – Надеюсь, я не…
В общем, мы совершенно не готовы к тому, что открывается нашим глазам, когда мы огибаем очередную скалу.
Это лагерь. Мы входим в него, замираем на месте и тут же все понимаем.
Горящий костер.
Свежепойманная рыба на вертеле.
Какой-то человек нагнулся над камнем и соскребает чешую с рыбины.
Человек поднимает голову.
И
Перед нами спэк.
Мир перестает вертеться.
Дождь перестает идти, огонь перестает гореть, мое сердце перестает биться.
Потому что перед нами спэк.
Но спэков не осталось!
Они все умерли в войну.
Однако ж передо мной стоит живой спэк.
Высокий и худой, как по визорам показывали, белокожий, с длинными руками и пальцами. Рот посреди лица, уши свисают до подбородка, а глаза чернее болотных камней. Вместо одежды мох и лишайник.
Инопланетянин. Самый настоящий.
Вот черт!
С таким же успехом можно было смять мой мир и выбросить в мусорную корзину.
– Тодд? – слышу я голос Виолы.
– Не двигайся, – шепчу я.
Потому что сквозь дождь можно различить
Слов не разобрать, только картинки – искаженные и с неправильными цветами, – но в них я вижу себя и Виолу с потрясенными лицами.
И свою руку с ножом.
– Тодд, – говорит Виола тихим голосом – она хочет предостеречь меня.
Потому что в Шуме спэка есть кое-что еще. Это чувство гудит и жужжит…
Чувство страха.
Я вижу его страх.
Мой Шум тут же алеет.
– Тодд, – снова говорит Виола.
– Хватит повторять мое имя.
Спэк медленно встает из-за камня, на котором разделывал рыбу. Он разбил лагерь под скалой, у подножия невысокого холма. Здесь почти сухо, у костра лежат сумки и свернутый в рулон мох – видимо, постель.
А на камне рядом что-то длинное и блестящее.
Я вижу это в Шуме спэка.
Копье, которым он ловил рыбу.
–
На секунду –
Но мысль эта сразу уходит.
Потому что я вижу, как он задумал прыгнуть к копью.
– Тодд? – говорит Виола. – Убери нож.
И в этот миг спэк делает свой прыжок.
Я прыгаю вместе с ним.
(Смотрите-смотрите, сейчас увидите!)
– Нет!!! – Мой Шум так ревет, что крик Виолы кажется мне едва слышным шепотом.
Потому что на уме у меня только одно. Я бегу через лагерь к костлявому спэку, который хочет меня убить, бегу с занесенным над головой ножом и посылаю ему свой огненно-красный Шум, полный картинок, слов и чувств, и все они об одном: о тех моментах, когда я струсил. Каждая моя клеточка вопит…
Я подбегаю раньше, чем спэк успевает схватить копье, и врезаюсь в него плечом. Мы с глухим стуком падаем на почти сухую землю, его длинные руки и ноги обвивают меня всего. Это как драться с пауком: он бьет меня по голове, но совсем не больно. И тут я понимаю, я понимаю… понимаю…
Что он слабее меня!
– Тодд, прекрати! – вопит Виола.
Спэк отползает в сторону, но я бью его кулаком по голове, и он такой легкий, что сразу падает на груду камней, оборачивается и шипит на меня. Из его Шума брызжет ужас и панический страх.
– ПРЕКРАТИ! – кричит Виола. – Ты не видишь, как он напуган?
– Ну и правильно! – ору я в ответ.
Потому что меня теперь ничто не остановит.
Я шагаю к спэку, норовящему отползти, хватаю его за длинную белую лодыжку и стаскиваю с камней на землю, а он продолжает издавать страшные
Видимо, Виола куда-то положила Манчи, потому что она хватает мою руку, не давая ударить спэка. Я всем телом пытаюсь отпихнуть девчонку в сторону, но она не отпускает, и мы оба валимся на землю, а спэк съеживается и закрывает лицо руками.
– Пусти!!! – ору я.
– Прошу тебя, Тодд! – кричит Виола в ответ, выкручивая мою руку. – Прекрати, пожалуйста!
Пытаясь вырваться, я отталкиваю девчонку свободной рукой и вижу, как спэк ползет по земле…
К копью…
Он почти дотянулся…
Тут ненависть взрывается во мне, как вулкан, ярко-красной лавой…
И я падаю прямо на спэка… И вгоняю нож ему в грудь.
