– Знаю. Потому и пришел к вам, в отличие от руководителей других стран. Они, большей частью, не заслуживают и плевка, кроме, разве что, китайского председателя. Но он слишком себе на уме, да и эгоист в куда большей степени, чем вы, что мне не нравится.
Палач ненадолго умолк, затем продолжил:
– Теперь вы можете ни на кого не оглядываться. Либералы уже завтра ответят за все, что сотворили в прошедшие годы, поэтому подбирайте себе новую команду из государственников. И начинайте действовать. Для обсуждения конкретных действий к вам вскоре после меня придет князь Игорь, глава Конклава Неприсоединившихся. Моя просьба остается той же – вводите войска на Украину и жестко наводите там порядок. Помешать вам будет некому, все нацисты и сочувствующие им к утру уже будут за пятьсот световых лет от Земли. Ну а правительство и все прочие… – Он злорадно ухмыльнулся. – Увидите, пусть это станет сюрпризом.
– Хорошо… – устало ответил президент, окончательно осознав, что все действительно бесповоротно изменилось. – Но есть одно, что я хотел бы уточнить. Перепуганные чиновники, которые и так не отличаются работоспособностью, вообще перестанут что-либо делать, отделываясь отписками, и все наши инициативы просто утонут в бумагах…
– Есть один способ… – От оскала Палача главу государства снова передернуло.
Некоторое время, слушая незваного гостя, президент пытался удержаться от смеха, но не смог и все же рассмеялся, представив себе выражения на толстых мордах кое-кого из важных господ, с которыми случится такой конфуз. Да, они забегают, еще как забегают…
– Значит, мы с вами договорились? – спросил Палач.
– Договорились.
– Тогда всего доброго. Мне сегодня еще очень много надо сделать. Только вот еще, позвоните, пожалуйста, в Питер, мне понадобятся те трое следователей, что вели мое дело. И группа майора Алексеева в полном составе. Буду благодарен.
С этими словами Палач исчез прямо из кресла, словно растворился в воздухе. А президент с тяжелым вздохом сел за свой стол и принялся тщательно обдумывать недавний разговор. Предстояло принять множество важных решений и исходя из совершенно других, чем раньше, предпосылок. Тем более что вскоре к нему мог наведаться еще и глава Конклава. Но с ним президент надеялся найти общий язык проще и быстрее – все же человек взрослый, опытный, более тысячи лет возрастом, да и к властным кругам отношение имеет, долго в них вращался. Должен понимать больше, чем этот мальчишка, нежданно-негаданно получивший непредставимые силу и власть…
Пенкин и Саенко уже собирались домой, и так засиделись на работе допоздна, когда их внезапно срочно вызвали к Мухину, который, как выяснилось, тоже еще не ушел. Оказавшись в кабинете Анатолия Максимовича, следователи молча удивились – таким шефа ни один из них еще не видел. Его брови сложились домиком, лицо выражало полнейшую степень обалдения (точнее, термин был другой, но его воспитанные люди обычно вслух не произносят). И каждый озадачился, пытаясь понять, что же так удивило начальника управления, всегда отличавшегося невозмутимостью.
– Садитесь, – тяжело уронил Мухин, не поздоровавшись.
Некоторое время он мутными глазами смотрел на подчиненных, словно не понимая, зачем они здесь, затем негромко произнес:
– Только что мне звонил президент. Лично! И сообщил несколько известий, которые… – Он поморщился. – Которые, скажем так, меня сильно удивили. Во-первых, завтра с утра мы начинаем вводить войска на Украину. Весь Южный округ уже поднят по тревоге, и там сейчас такой бардак творится… Полное развертывание наших сил продлится трое суток, раньше не справиться. Сопротивляться будет некому – беловолосый, чтоб ему провалиться, озаботился этим. И да, этот ввод войск состоится по его требованию.
– Раньше бы на пять лет… – очень тихо проворчал себе под нос Саенко, однако его услышали.
– Раньше не было возможности, – раздраженно посмотрел на него начальник управления. – По словам президента, беловолосый убрал с Земли всех нацистов и националистов вне зависимости от их национальности, переместив за пятьсот световых лет на какую-то планету с отвратительным климатом.
– То есть, если я правильно понимаю, беловолосый навещал президента? – осторожно уточнил Головатов.
– Да, – ответил Мухин, став еще мрачнее. – В общем, ситуация в мире полностью изменилась. Отныне вся власть в руках этого самого беловолосого, и он собрался наводить порядок по своему разумению. Противопоставить ему никто ничего не может, эта тварь обладает неизмеримой силой и неуязвима ни для какого оружия. Президент говорил, что завтра все, реально обладающие властью, прилюдно понесут наказание за свои преступления…
– Какое приятное известие… – мечтательно произнес Саенко.
– Да как вы смеете!.. – вызверился на него начальник управления, но быстро взял себя в руки. – Впрочем, отныне вы не в моей юрисдикции, пусть ваше новое начальство решает, что и как.
– Не в вашей? – изумился следователь. – А в чьей?
