Чёрный пузырь темноты сверкнул белёсой вспышкой и лопнул. Дымной волной тьма растёклась по полу и оборачиваясь ртутными струями, заметалась по залу промеж цистерн и опорных колон. Словно взрывная волна по ангару распространился незримый вопль. Оглушающий, путающий мысли ментальный удар обрушился на наши головы. Упала, лишь немного не добежав до зева вентиляционной шахты Сойка, скрючился у лестницы Череп. Не обошёл удар и меня…
Упав на одно колено, я как мог, сопротивлялся чуждой силе ворвавшейся в рассудок. Нечего было и думать о том, чтобы двинуться с места или продолжить бой. Ощущения были такими, будто надо мной разверзлась гигантская пасть. Холодные пальцы чужой воли прошлись по коже вдоль шеи, в голове зашептало, забормотало искажённое стократным эхом иго чужих эмоций.
И когда мне уже казалось, что моя воля даёт трещину, сквозь иссушающую жажду чужих желаний прорвалось новое чувство. Чувство удивления. Тяжело передать последующий всплеск эмоций и мыслей, пришедший из мрака, и неверным было бы переносить его на человеческий язык, но если выделить суть в мыслях и чувствах охотников, прозвучала чёткая, но удивительная для них мысль…
Никакой кибер костюм не спасёт от иномирных тварей поставивших себе на службу саму тьму. Он может лишь отсрочить смерть, но не является абсолютной защитой. И мощная броня Черепанова в этом плане не была исключением.
Ментальный удар застал его на лестнице, но в отличие от Найда, воздействие на разум не подверженного мутациям человека было совершенно иного толка. Он не ощущал чужих эмоций так чётко как старатель с глазами цвета янтаря, они не оформлялись в образы и мимолётные видения. Но, несмотря на различия в ощущениях, ментальный удар бил по закрытому и не подверженному мутациям разуму даже сильней, чем в случае с желтоглазым.
Череп на несколько секунд выпал из реальности, а когда пришёл в себя и начал отходить от пагубного воздействия, было уже слишком поздно. Тощие фигуры восстали из мрака, там, где секунду назад была обычная тень созданная отблесками горящей плазмы в туннеле, возник враг.
Какие-то жалкие мгновения понадобились иномирным созданиям, чтобы
Тщедушные тени бросились прочь, и закружили вокруг своей жертвы подобно стае волков. Те же из них, что попали под удар дугового клинка, истаяли и растворились, опав наземь.
Сначала туман у вокзала, затем снег и холод в бою у узла связи, теперь тьма… Охотники приспосабливались к новому для себя миру и ставили себе на службу разные силы и явления. Ментальный крик попавших под удар клинка тварей, оглушил и заставил пойти носом кровь у старателя, облачённого в массивный костюм. И через какую-то долю мгновения, будто почуяв слабость человека, хищники снова бросились в бой.
Энергетический щит, не преставая искрить, поглотил десяток быстрых ударов. Череп был обращён лицом к Сойке и видел её тело, лежащее у самого вентиляционного хода. Он не мог себе позволить поражение. Дойти до шлюза! Впихнуть туда подругу! Закрыть собой проход! Вот какие мысли блуждали в его голове, но он был уже обречён. Никто в группе не ожидал, что твари настолько изменят свою суть. Смогут так быстро перемещаться среди теней и наносить удары из самых неожиданных положений.
Воин сумел отбросить от себя первую волну, развоплотил пятёрку тварей своим клинком и сделал шесть шагов в сторону Сойки. Но на этом его успехи закончились. Мигнул в последний раз щит. Обманчиво хрупкие и тощие фигуры навалились на старателя все разом.
Его яростный рёв гудел и прорывался рыком из-под шлема, но сбросить с себя чудовищ не хватало сил. Рвались кибернетические мышцы экзоскелета, жуткие чёрные когти, выныривая из мрака, оставляли чудовищные зарубки и раны на стальных элементах защиты.
Такие тощие на вид тела охотников казались вылитыми из железа, их совместный рывок заставил Черепа накрениться и пасть, ломая на своём пути перила. Вниз, в главный зал ангара, на пол дымящийся живым мраком…
АСС выплюнул запоздалую очередь как раз в тот миг, когда лидер группы рухнул вниз. Я мог выстрелить раньше, мог, но не стал, ибо Череп находился на линии огня вместе с облепившими его монстрами.
Тень, рванувшаяся к Сойке, распалась дымным вихрем прямо на бегу и опала на пол. Но опять, ни боли, ни смерти в эмоциях стаи я не почувствовал. Такое ощущение, что они переродились в нечто новое, нечто до такой степени единое, что потеря одной копии, была не более чем царапиной для общего организма.
