Вот только привыкнув к силовому методу решения проблем, Мадаав слишком поздно заметил одного из духов, которых контролирующие нежить чародеи использовали в качестве разведчиков. Прикрытые магией тени двигались слишком быстро, чтобы массивный и медлительный бретонец, который занял позицию наблюдателя и сидел на ветке одного из деревьев, смог укрыть себя чарами невидимости. Магия иллюзий никогда не была сильной стороной Грегора и создать заклятье, способное укрыть его от магического шпиона с улучшенным восприятием, некромант просто не успел, из-за чего предводители нежити узнали про него практически моментально и без особых раздумий, атаковали.
Зеленые лучи сорвались с наверший их посохов и попали точно в цель, но пробить магическую защиту седого колдуна, у которого за плечами было больше тысячелетия активной практики, тройка магов не смогла. Судя по слабости чар предводителей своры мертвецов, нежитью командовали в лучшем случае ученики, а тело Мадаава настолько пропиталось энергией, что чары ниже уровня адепта ему без всяких оберегов были как великану укус злокрыса — пощекотать могли, но не более того.
А вот ответный удар Грегора превратил трех начинающих магов смерти в шесть кусков обгорелого мяса — предводители нежити стояли практически рядом, а выставленная ими защита не смогла остановить объятую пламенем цепь, взмахом которой некромант располовинил своих противников.
После этого перебить лишившихся контроля мертвецов было делом пары минут.
И вот некромант взирал на слегка напуганного, но отчаянно старающегося этого не показывать, аборигена…
При близком осмотре местный житель оказался трехпалым сгорбившимся мужчиной примерно на голову ниже самого Грегора и внешне он отдаленно напоминал человека: строение носа, рта и глаз было практически идентичным и единственным отличием были светло-зеленая кожа, очень длинные уши, да торчащие из-под нижней губы клыки, похожие на небольшие бивни. При этом волосы аборигена были ярко-красными и напоминали бретонцу здоровенный петушиный гребень. В качестве одежды новый знакомый некроманта использовал набедренную повязку, что крепилась к телу широким поясом, украшенным клыками какого-то крупного зверя, а на его предплечьях были примитивные наручи, сделанные из шкуры неизвестного Мадааву животного.
" — Классический дикарь. Хм…" — Посмотрев на лежащую неподалеку верхнюю половинку одного из командующих нежитью магов, Грегор сравнил его мантию с облачением аборигена, который весь был в украшениях из клыков и перьев. — "Качество и стиль их одежды совершенно разные, но никто из убитых не выглядит бедствующим. Значит тут как минимум две противоборствующих силы в состоянии войны. Это хорошо… В мутной воде меня дольше не заметят."
Взглянув на странное создание магическим зрением, некромант понял, что конкретно этот абориген был к тому же еще и чародеем, или как минимум чем-то на него похожим — магическую энергию дикарь использовать точно мог, пусть и не таким способом, как сам Мадаав. Что крайне обнадежило последнего — если местные осознанно использовали магию, то возможно у некроманта получится выжать из этого мира что-то стоящее.
Знания Грегор ценил гораздо больше, чем власть или богатство.
" — Молчит. Неужели речь этого примитивного руна-переводчик не распознала? Что же…" — Окинув аборигена равнодушным взглядом, чародей вырастил на своей руке длинные костяные когти. — " Раз первый контакт с местными прошел неудачно, возвращаемся к старой схеме: мертвых допрашивать легче, чем живых."
И то ли хруст растущих костей помог клыкастому дикарю отойти от шока, то ли вид быстрорастущих белых когтей оказал столь чудодейственный эффект, но зеленокожий абориген медленно поднял вверх свои трехпалые ладони и быстро затараторил.
— Ные убывыай меныйа человьек! Йа — Мора'Джинну! Вы зовыйоте ныас лиеснымьи трольями! Йа — не Пльеть! Йа — друга!
Когда разумное создание пыталось говорить для чуждом на себя языке и не могло четко сформулировать свои мысли — руна-переводчик начинала работать со сбоями и выдавала… Нечто похожее. Понять такую речь было можно, но в таком случае любой долгий разговор превращался в натуральную пытку как разума, так и слуха.
" — Значит местные люди зовут эту расу лесными троллями…" — На хищную, вечноголодную и жутко живучую тварь из Нирна стоявший перед некромантом абориген был похож примерно никак, но большой роли это сейчас не играло, а потому седой бретонец просто принял новую информацию к сведению и небрежным движение руки прервал словесный понос, который на него обрушил клыкастый дикарь. — Говори на своем языке, нелепое создание.
Услышав эти слова, лесной тролль удивленно посмотрел на Мадаава и неопределенно пожал плечами.
