Молодой вождь сказал, что его хозяина больше интересовало качество душ, а на мелкие детали Великий Огненный Череп совершенно не обращал внимания, но остальных троллей это не сильно успокаивало, ведь по словам того же Мор'Джинна — Огненный Череп имел постоянное вместилище в материальном мире и большую часть времени пребывал именно в нем, а не в мире духов. Это заставляло племя беспокоиться, потому как Лоа, что могли долгое время находиться среди живых, считались одними из самых сильных и договориться с такими было ну очень сложно.
А они еще и воевать с ним пытались…
— Пора.
Прислушавшись к чему-то, молодой вождь племени Огненного Черепа встал в центр рунической фигуры и начал нараспев читать длинное заклинание, смысл которого ускользал от разума шаманов. Впрочем, братьев это не слишком удивляло — Лоа Зул-Амана были крайне разнообразны и могли призываться самыми разнообразными способами.
И вскоре действия Мор'Джинна дали результат — внезапно все лесные тролли, столпившиеся вокруг пирамиды, почувствовали себя так, словно они оказались глубоко под толщей воды. Тягостное чувство сковало сердца жителей Зул-Амана, заставив самых слабых потерять сознание и источником его была именно верхушка пирамиды, на которой юный вождь проводил ритуал призыва.
Следом за этим давлением пришел огонь.
Столб ревущего пламени вознесся к небесам, заставив клыкастых дикарей прикрыть глаза и скрывая в алых всполохах верхушку зиккурата, а когда буйство свирепой стихии стихло, в нарисованном Мор'Джинном руническом круге стоял огромный воин с ног до головы закованный в массивные и местами раскаленные черные латы. Голову его скрывал закрытый шлем, лицевая часть которого была выполнена в виде человеческого черепа с пылающими огнем глазницами, а в отведенной в сторону руке незнакомца была большая коса, с покрытыми рунами лезвием.
— Хозяин… — Уважительно поклонился гостю вождь племени Огненного Черепа, пока стоявшие позади него шаманы начинали стремительно бледнеть.
Вур'Джинн и Вир'Джинн видели, чем занимается их новый вождь и прекрасно понимали, что Лоа, которому тот служит, будет непременно связан со смертью, но то, что нашептали братьям-шаманам прислуживающие им духи…
Если в материальном мире Великий Огненный Череп выглядел как воин в темных латах, то в духовном спектре это была натуральная дыра, постепенно втягивающая себя энергию из окружающего пространства. Боль терзаемых душ и незримая обычным глазом аура смерти окружала Лоа непроглядным темным саваном, приводя шаманов в натуральный ужас, а по краям духовного тела закованного в металл великана, словно кайма по мантии, шла полоска огненной энергии.
— О Великий Огненный Череп, я нижайше прошу вас принять подношения, которые мы вам приготовили! — Щелкнув пальцами, молодой вождь подал знак своему помощнику, и дернув цепью, Гар'Джинн вывел эльфиек вперед. — Эти десять дев из народа высших эльфов были отобраны лично мной — энергия их душ должна прийтись вам по вкусу…
Тихо хмыкнув, Огненный Череп поднял когтистую латную перчатку и над рядами завороженно наблюдающих за таинством троллей пронеслись истошные крики остроухих девушек, тела которых иссыхали прямо на глазах, а жизненная сила, покидающая их тела вместе с душами, перетекала в Лоа и исчезала где-то в недрах его черного доспеха.
Через несколько мгновений на изрисованный рунами камень упали лишь мертвые высушенные до костей скелеты.
— Неплохо… — Спокойный и лишенный каких бы то ни было эмоций голос раздался в головах лесных троллей, заставив их облегченно выдохнуть — жертва была принята Лоа, а это значило, что буря миновала и вскоре их дела пойдут в гору. — Совсем неплохо. Я доволен вашими подношениями и в знак своего расположения дарю вам это…
Пара кинжалов в простых ножнах, что висели на поясе Огненного Черепа, воспарили в воздух и замерли перед напрягшимися от такого внимания близнецами.
— Эти ритуальные клинки были созданы моей рукой. Они позволят вам подносить мне души убитых врагов и в награду за это ваша связь с миром духов будет становиться сильнее с каждой новой жертвой. — После этих слов близнецы синхронно цапнули кинжалы и как только они это сделали, в воздухе раздалось тихое шипение — руническое клеймо, вытравленное на рукояти оружия, вспыхнуло огнем, выжигая свой узор на ладонях шаманов, которые хоть и сдержали стоны, но стали глядеть на воина с огромным подозрением. — Но я не дарю свои творения кому попало. Эти руны станут символом того, что кинжалы принадлежат вам и только вам. А вы — принадлежите мне.
После этих слов братья быстро успокоились — Лоа любили тем или иным способом "метить" угодивших им последователей и подобное клеймо, несмотря на всю таящуюся в нем опасность, было в среде Зул-Амана символом большого почета и уважения, потому как далеко не каждый лесной тролль удостаивался столь пристального внимания духовных сущностей.
— Теперь ты, Гар'Джинн…
