Видел как того, кто прежде считался великим божеством пожирает закованная в темный металл фигура и как Великий Лоа ничего не может этому противопоставить. С каждой секундой огромный медведь становился все меньше и вскоре некромант стоял над высушенным телом мертвого лесного тролля.
Схватив труп старого шамана за голову, бретонец поднял его над собой и пропустил через мертвое тело волну огненной энергии. Вспыхнув, покойник осел на землю облаком быстро остывающего пепла, а сам некромант прислушался к собственным ощущениям и с удивлением отметил, что после поглощения Великого Лоа магический голод и жажда поглощения чужих душ никуда не исчезла.
Да, сейчас Грегор ощущал непривычную для себя сытость и огромную магическую мощь, что гуляла по его энергетическим каналам — с учетом тех душ, что он уже успел накопить к этому моменту, седой бретонец уже стал сильнее, чем он был до попадания в Азерот.
Но при этом Мадаав по-прежнему уступал самому себе до момента предательства сына — одного поглощенного духа было явно недостаточно, чтобы полностью утолить голод потомка Эт'Ада, что посмел разорвать собственную связь с Этериусом.
" — Налорак был одним из сильнейших Лоа Зул-Амана, но он здесь отнюдь не единственный. Если я хочу подчинить себе лесных троллей, то лучшего момента может и не предвидиться…" — Создав ментальный канал с миром духов, Грегор отправил в него своеобразный клич, что должен был достичь остальных Великих Лоа, коих в Зул-Амане было еще около пяти-шести. — " Услышьте мой зов, духи. Я — Великий Огненный Череп. Я пожрал сущность Налорака. И вы — станете следующими, если не подчинитесь моей воле. Примите мой вызов сейчас или забейтесь в свои норы и ждите часа, когда я приду за вами…"
Предельно простая провокация, которую мало кто мог воспринять всерьез… Но для звероподобных духов подобная угроза была крайне существенна. Медвежий Бог был одним из сильнейших духов-покровителей лесных троллей и желая выманить других Великих Лоа Грегор решил сделать ставку на то, что местные "божки" решат добить ослабленного(По их мнению) схваткой чужака, пока он не восстановил силу.
И судя по тому, что после его ментального клича от взбудоражено галдящих сородичей Мор'Джинна вышла тройка шаманов от разных племен, которые без лишних слов начали трансформироваться в разных зверей — провокация прошла на ура.
— Орел, рысь и дракондор. — Оглядев тройку Великих Лоа, что пришли ответить на его зов, некромант тихо фыркнул. — И это все?
От звероподобных покровителей такого кровожадного народа как лесные тролли, Грегор ожидал куда большего, но видимо малых духов сильно впечатлила расправа над Налораком и помимо этой троицы никто не рискнул оспаривать главенство "Великого Огненного Черепа".
— Что же… — Создав в левой руке плеть из всполохов синего пламени, правой некромант вытащил из каменной плиты свое импровизированное копье и указал им на своих противников. — Обед подан.
***
Леденящий порыв холодного ветра бросил Алекстразе в лицо горсть снега, заставив верную последовательницу Титанов зябко поежиться.
В обычной ситуации древний дракон, а уж тем более Аспект Жизни, чье огненное дыхание могло с легкостью спалить средних размеров город — никак не могла замерзнуть, но ледяные пустоши Нордскола были поистине ужасающим местом, в котором царили нестерпимый холод и смерть. Причем последнее было для древнего дракона наиболее неприятно — единственной искрой жизни, что ощущала где-то вдалеке древняя защитница Азерота, были небольшие племена магнатавров. И пребывать здесь, да еще и в форме высшей эльфийки было для Королевы Красной Стаи сродни особо изощренной пытки.
Но выбора у Алекстразы не было, ведь Аспект Магии являлся тем еще затворником и в привычной для себя манере он проигнорировал все послания, которые она ему отправляла. И теперь единственной возможностью выйти на Малигоса было самолично явиться на Драконий Погост — кладбище драконов воистину исполинских размеров.
Остатки Синей Стаи, что благодаря своим глубоким познаниям в магии могли общаться с духами прошлого, ревностно охраняли это захоронение и приход сюда не сулил Хранительнице Жизни ничего хорошего. После окончания Второй Войны пути Аспектов разошлись и предсказать реакцию сородичей Малигоса на свое появление на их территории Королева Красной Стаи не могла.
Собственно, именно поэтому она и находилась в форме высшей эльфийки — не узнать Аспекта Жизни синие драконы не могли, но пребывание в форме смертной должно было показать мирные намерения Алекстразы и настроить охранников Драконьего Погоста на более спокойный лад.
Но время шло, Королева Красной Стаи шагала вперед по колено в снегу(Что с учетом её крайне открытого наряда — являлось удовольствием ниже среднего), а конца или края могильнику видно не было.
Наконец, древняя защитница Азерота сообразила, что окружение ведет себя несколько странно и догадавшись, откуда у этого явления растут ноги, громко сказала.
