Со стороны могло показаться, что краснокожая эредарка всерьез волновалась о возможной опасности со стороны кристалла, но на деле рогатая колдунья просто хотела сменить тему, потому как говорить о том, что неплохо бы уйти от сомнительного начальства следовало в хорошо защищенном месте, что находилось от этого самого начальства как можно дальше. Но Бахар, в виду своего скудного ума, дойти до этой мысли был просто не в состоянии…
На самом деле за свою долгую жизнь Миоун уже тысячу раз успела пожалеть, что в свое время решила пойти на поводу у страха и попросилась под крыло долда Тихондрия.
Иерархия Пылающего Легиона была выстроена так, что в нем нельзя было существовать иначе, кроме как под покровительством какого-то сильного демона и любой, кто не имел господина рано или поздно становился чьей-то добычей. И являясь средней руки чернокнижницей, эредарка имела не слишком богатый выбор дальнейшего жизненного пути — желающих попасть в свиту кого-то из сильнейших демонов всегда была целая толпа и выиграть при такой жесткой конкуренции у Миоун в принципе не было никаких шансов, а потому она решила присоединиться к Повелителям Ужаса, у которых была вечная нехватка приближенных.
Большая часть демонов считала натрезимов чем-то вроде личных порученцев Кил'Джедена и Архимонда — после появления этих двух эредаров сородичи лорда Тихондрия потеряли былое положение и кандидатов в их приспешники было совсем немного. Но тем не менее остальные воины в армии Падшего Титана старались лишний раз не конфликтовать ни с самими Повелителями Ужаса, ни с кем-то из их слуг — даже несмотря на свое "понижение в звании" эмиссары Пылающего Легиона оставались сильными демонами с обширными возможностями и обладая острым умом, они лучше, чем кто-бы то ни было умели портить жизнь своим недругам.
Поначалу Миоун даже нравилось её положение боевого чародея Легиона… До тех пор, пока лорд Тихондрий не приказал ей явиться на первое задание. Тогда-то краснокожая чернокнижница и поняла, что в отличие от большей части армии Саргераса, которая вступала в бой только после создания межмирового портала — натрезимы работали вообще без перерыва, постоянно плетя среди смертных хитросплетения интриг и готовя почву для будущего вторжения Пылающего Легиона.
И если этим специалистам по тайным делам по какой-то причине требовался отряд силовой поддержки, то это не предвещало для этого самого отряда поддержки ничего хорошего. Как правило, совсем наоборот — обычно после подобного приказа краснокожая колдунья оказывалась в такой кровавой мясорубке, что там даже усиленный демонической Скверной чародей мог отбросить копыта с практически железной гарантией.
В последний раз из всего их отряда в полтора десятка уроженцев Аргуса выжило лишь трое — сама Миоун, туповатый, но довольно сильный Бахар и еще один эредар-чародей, имени которого чернокнижница не запомнила, потому тогда они потерпели поражение, а лорду Тихондрию был нужен виновный, на которого можно было свалить неудачу.
И сейчас все прямо указывало на то, что вскоре эредарам предстоит тяжелый бой.
Сам лорд Тихондрий заперся рядом с магическим источником высших эльфов и призвав с его помощью небольшой авангард воинов Пылающего Легиона, начал проводить ритуал создания какого-то особо сильного лича. Причем, что было с точки зрения чернокнижницы довольно забавно — жертвами, при помощи которых был облегчен призыв демонов, стали те же самые кель'дорай, что предали свой народ и помогали Повелителю Ужаса протащить армию нежити в Луносвет, а душа их предводителя и вовсе пошла как топливо для создания генератора магических помех.
Основная масса приспешников Повелителя Ужаса осталась оборонять проход к Солнечному Колодцу, а Миоун с Бахаром отправили поддерживать работоспособность генератора, что не особо обрадовало здоровенного эредара, который жаждал ринуться в бой, дабы проявить себя перед господином и занять более высокий пост. А вот чернокнижнице это напротив, пришлось по душе, потому как на её памяти натрезим впервые собирал столько служащих ему эредаров в одном месте и впервые избегал личного участия в бою. Возможно, причиной этому была необходимость лично участвовать в ритуале поднятия Кел’Тузада, но рогатая чародейка сильно в этом сомневалась.
Когда лорд Тихондрий раздавал своим слугам указания, у Миоун появилось стойкое впечатление, что натрезим чего-то… Если не боится, то как минимум сильно опасается и лично сражаться с этим "чем-то" — сильно не хочет. И эредарка совершенно не горела желанием встречать то, что способно напугать Повелителя Ужаса, который находился в прямом подчинении у Кил'Джедена Искусителя и Архимонда Осквернителя.
