Отмашка от предводительницы — и ночные эльфийки практически синхронно спускаю тетивы своих луков, а следом за этим несколько сатиров, охранявших своих сородичей, пока те разоряли поселение, падают на землю, пораженные зачарованными стрелами.
— Трево-о-ога! На на-а-ас напа-а-али! — Хотя атака Часовых была внезапной, приспешники Пылающего Легиона все же заметили гибель выставленного охранения и повторный залп оказался уже не столь успешен. Часть прытких созданий просто уклонилась от смертоносных стрел, а их командир — рослый сатир с грязно-зеленой шерстью и длинным, изогнутым клинком в руке, так и вовсе прикрылся одной из схваченных в ходе набега пленниц. — Убе-е-ейте эти-и-их ничто-о-ожеств во сла-а-аву на-а-аших повели-и-ителей!
Оторвавшись от своего увлекательного занятия, козлоногие налетчики с полными злобы воплями, что больше походили на козлиное блеяние, бросились на ночных эльфиек.
— Во имя Элуны мы очистим эти земли от зла!
Шквал зачарованных стрел, который воительницы бессмертного народа обрушили на своих врагов, больше напоминал ужасающий ливень из напитанной магией стали и мелькающих в воздухе синеоперенных снарядов. Но несмотря на меткость лучниц кал’дорай, несколько сатиров смогли пробиться к окружившим поселение Часовым и между ними закипела яростная рукопашная схватка, преимущество в которой было отнюдь не на стороне женщин.
Несмотря на оттачиваемые на протяжении тысячелетий навыки и прекрасное снаряжение, которое улучшалось и подгонялось под каждую воительницу соразмерный срок — основная ставка у ночных эльфов была сделана все же на лук. И в ближнем бою Часовые… Не терялись, но были не столь искусны, как в стрельбе.
Сатиры же, совсем напротив — чувствовали себя в рукопашной просто прекрасно, а своими изогнутыми клинками, что были покрыты ярко-зелеными рунами и источали смрад демонической Скверны, приспешники демонических повелителей владели ничуть не хуже детей звезд.
— Жа-а-алкие глупцы-ы-ы! Вы-ы-ы лишь пы-ы-ыль под копы-ы-ытами-и-и Пыла-а-а-а-ющего Легио-о-он! — Предводитель козлоногих налетчиков исчез во вспышке темного дыма и появившись за спиной одной из лучниц, насадил её на свое оружие, после чего буквально разорвал ночную эльфийку на две части, забрызгав алой кровью нескольких Часовых, что стояли рядом. — Мы ва-а-ас все-е-ех уничто-о-ожим!
Покрытый рунами клинок описал полукруг, оставляя за собой полосу зеленоватой взвеси, но ночные эльфийки проворно отскочили в стороны и в полуголый торс предводителя козлоногих налетчиков вонзилось несколько зачарованных стрел — на такой дистанции промахнуться меткие лучницы кал’дорай просто не могли и одна из них даже смогла попасть рослому сатиру прямо в сердце.
Но того это ничуть не смутило и как будто бы не замечая торчащее из него древко, он вновь телепортировался к одной из Часовых и резким движением оскверненного клинка отсек голову не успевшей среагировать эльфийки.
Вероятнее всего свирепый приспешник Пылающего Легиона мог буйствовать еще долго, но точку в его существовании поставила стрела, пущенная самой Шандрисой — взмолившись богине Элуне, жрица кал’дорай наложила стрелу на тетиву своего лука и та загорелась божественным пламенем.
Прицелившись как следует, Оперенная Луна выстрелила в свирепого сатира и прочертив воздух огненной кометой, благословенная божеством стрела вонзилась в грудь оскверненного создания, заставив приспешника демонов вспыхнуть с такой скоростью, будто бы его кто-то заранее облил горючим маслом.
Повалившись на землю, предводитель козлоногих налетчиков начал кататься по ней, словно дикий зверь, пытаясь сбить с себя пламя, но потушить божественный огонь оказалось не так-то просто и спустя несколько минут ужасающей агонии от рослого сатира остался лишь обугленный скелет, да пятно сажи на почерневшей траве.
— Проверьте… Пленников… — Устало оперевшись на лук, скзала Шандриса одной из своих заместительниц. Приемная дочь Тиренд не обладала такой же тесной связью с Элуной, как её приемная мать и каждое воззвание к божеству всегда отнимало у неё много сил. — И исцелите… Раненых…
Неподалеку от разрушенного поселения как раз находился один из лунных колодцев — священного места ночных эльфов, в котором была вода, напитанная энергией Нордрассила, способная исцелить любые раны. А пострадавших хватало как среди жителей поселка, так и в рядах Часовых. Предводитель сатиров был не единственным, кто смог прорваться через завесу смертоносных стрел — прямо сейчас несколько ночных эльфиек истекали кровью и им срочно требовалась помощь целительниц.
Обычно этим занимались жрицы Элуны, но Шандриса была не самой могущественной служительницей лунной богини и её сил хватало лишь на то, чтобы изредка поджигать стрелы божественным пламенем, но дар исцеления находился далеко за границами её возможностей.
Но не успели воительницы кал’дорай разобраться с последствиями первой схватки, как на горизонте замаячила новая угроза.
