— Не потеряй его. Я не успею сделать второй такой до начала битвы — нежить вот-вот будет здесь. — На самом деле Грегор мог создать еще несколько таких поделок, но для этого пришлось бы потратить души, которых у некроманта и так было немного. Да и работать с подобным материалом на глазах у кель'дорай или хуже того — Вайтмейн, колдун не собирался.
Они были профанами в магии, но почуять некромантию в действиях Мадаава очень даже могли.
— Если эта… Штука такая мощная, то почему бы вам не взять её с собой? — С недоумением спросила у некроманта фанатичная служительница Света, держа артефакт так, будто бы из него должен был выпрыгнуть какой-нибудь демон.
— Потому что Ветрокрылая собирается находиться на передовой, дабы лично поприветствовать Падшего Принца и сказать предводителю армии мертвых, чтобы он со своей армией повернул назад. — Раздраженно дернул щекой некромант, который от идеи Сильваны был, мягко говоря, не в восторге. — А потому мне придется находиться там же, чтобы это остроухое дарование от мира стратегии не стало обедом для вурдалаков. Ты же, как целитель, будешь в тылу и когда мы начнем отступление, эта безделушка поможет прикрыть отход…
В этот момент к некроманту пришел ментальный сигнал от одного из его костяных шпионов и на секунду прикрыв глаза, Грегор через созданный им конструкт увидел, что армия Плети была уже совсем рядом и вскоре передовые отряды мертвецов должны были выйти прямо к мосту.
— Враг близко. Поспеши в полевой лазарет, жрица.
Потеряв к Вайтмейн всякий интерес, Грегор направился к возведенным на скорую руку баррикадам, которые перегораживали мост и за которыми уже стояли бойцы Кель-Таласа.
— Вообще-то меня зовут Салли…
Голос девушки был тихим и едва заметным, но Грегор был достаточно близко, чтобы услышать в голосе фанатичной служительницы света непонятные, но подозрительно знакомые нотки, которые сигнализировали бретонскому колдуну о грядущих проблемах.
Правда, где конкретно он их уже встречал и какого рода неприятности ему стоит ожидать, рослый чародей так и не смог вспомнить. А так как армия Плети вот-вот должна была подойти к переправе — время поджимало и разбираться с внезапным "взбрыком" служительницы Алого Ордена ему было совершенно некогда.
— Хорошо, жрица Салли. Впредь я буду обращаться к тебе именно так. — Не совсем понимая, что творится в голове у этой фанатичной особы, Грегор решил уступить и не стал говорить, что имя служительницы Света он прекрасно знает, но обращаться по церковной должности ему банально удобнее. — А теперь отправляйся на пост — скоро у тебя появятся первые пациенты…
Оставив недовольно бурчащую Вайтмейн позади, некромант направился к первой линии обороны следопытов Луносвета и встав рядом с их предводительницей, начал изучать лес, видневшийся за противоположной стороной моста.
Странное поведение жрицы Алого Ордена можно было обдумать и позднее — сейчас главным было выжить в грядущей битве.
— У врага много горгулий. Вероятнее всего их пустят в ход, когда мы попытаемся отступить, чтобы ударить нас в спину. — Как бы невзначай заметил Мадаав, даже не поворачивая головы в сторону Ветрокрылой, которая закусив губу от напряжения, вглядывалась в надвигающуюся на них тьму.
— Я поставила два отряда лучников в арьергард. Если Плеть попытается атаковать нас с воздуха — они прикроют. — Слегка нервно ответила ему Сильвана, продолжая рассматривать противоположный берег, по которому начали сновать неясные тени.
С приближением огромного количества нежити энергия смерти начала отравлять все живое и природа вокруг стала гибнуть. Деревья увядали и высыхали прямо на глазах, земля чернела, а на смену чистому лесному воздуху пришел смрад мертвой плоти, оставлявший после каждого вздоха легкий привкус тлена во рту.
Порча — так просто и незатейливо жители Азерота называли это явление.
Но если на жителей Кель-Таласа и чем-то сильно недовольную Вайтмейн "Аура мертвой земли" оказывала строго негативное воздействие, заставляя даже бывалых воинов высших эльфов с опаской оглядываться по сторонам, то седой бретонец напротив, начал чувствовать себя очень даже комфортно. Подобная гнетущая обстановка напоминала Мадааву о его личной лаборатории, расположенной в мире стихийных магов глубоко под императорским дворцом.
И, к огромному удивлению самого Грегора — он даже начал ощущать легкий боевой мандраж.
Причем не страх или опаску в преддверии грядущей схватки, а именно что некоторое возбуждение от грядущей встречи с предводителем и вместе с тем — сильнейшим представителем нежити Азерота.
Как исследователю магии смерти, бретонцу было крайне любопытно, на что способны его коллеги по ремеслу и он буквально жаждал увидеть возможности Падшего Принца.
Рядовые некроманты Плети совершенно не впечатлили уроженца Нирна, но, возможно, рыцарь смерти продемонстрировал бы ему нечто большее? В конце концов, границы возможностей измеряют по сильнейшим, а по словам местных — никто из некромантов Азерота не смог обрести большего могущества, чем Артас.
