Стоявший посреди темного зала Мор'Джинн глубоко вздохнул и поправив гребень красных волос, вытянул трехпалые руки в сторону лежащего на каменном столе обнаженного трупа молодой темноволосой эльфийки, поперек груди которой шла рваная рана, оставленная клинком одного из скелетов.
— Ладно, попробуем еще раз. — Сосредоточившись, молодой лесной тролль начал вновь творить заклятье из свитка, что ему вручил хозяин.
Некромантия оказалась не самой простой в изучении вещью, с кучей разных магических схем и формул, но пояснения от седого чародея были очень подробными, и благодаря своему опыту в общении с духовными сущностями бывший ученик шамана довольно скоро освоил базовые чары, позволяющие реанимировать примитивных зомби.
Раньше клыкастый уроженец Зул-Амана думал, что магия смерти чем-то похожа на общение с темными духами и будет требовать от него жизненных сил, ведь на это очень прозрачно намекал очень своеобразный облик как седого чародея, так и колдунов Плети.
Но на деле некромантия оказалась чем-то промежуточным между поклонением Лоа и арканной магией. С первым её роднило активное использование душ, как источника энергии и главной движущей силы, а со вторым — жестко поставленные рамки и схемы построения заклятий. Правда, в отличие от того же шаманизма, чары Мадаава не "просили" от духа выполнить что-либо — вместо этого они брали его за горло и заставляли выполнять приказ и это было для Мор'Джинна слегка… Непривычно.
— Надеюсь, в этот раз получится. — Тихо пробормотал себе под нос лесной тролль, создавая чары поднятия высшей нежити. Когда обычные зомби стали подниматься без каких-либо проблем, говорящий с духами решил пойти дальше и перейти к оживлению более сложного вида мертвых слуг.
Выбор клыкастого уроженца Зул-Амана пал на умертвие — разного рода призраки мало интересовали того, кто уже не раз выходил в мир Духов, а твари, вроде гулей или вурдалаков были в свитке Грегора помечены, как крайне опасные, требующие постоянной подпитки свежей плотью и плохо поддающиеся контролю.
Умертвие же было продвинутым видом того же зомби, только при этом мертвец сохранял воспоминания и навыки, которыми владел при жизни, а также обладал примитивными зачатками разума. И как только он прочел описание нежити, в голове хитрого Мор'Джинна как раз созрел план, как он мог одновременно продемонстрировать свои успехи в некромантии и порадовать флегматичного гиганта…
Лесной тролль решил сделать служанку и подарить её седому чародею.
Воинов-то рослый колдун при необходимости сам мог себе наделать, причем в любом количестве и на любую задачу. А вот о прислуге, что сделала бы его логово более… Комфортом, Грегор скорее всего даже не подумал бы. Просто потому, что равнодушный маг в принципе не предавал собственному комфорту какого-либо значения.
Скелеты, которые все время копошились неподалеку, были прекрасными рабочими и прокладывали подземные туннели со скоростью, которой бы позавидовали иные дворфы, но за чистотой в тайном убежище седого чародея никто не следил и грязь понемногу начинала скапливаться в помещениях.
Но первый попавшийся под руку труп, говорящий с духами воскрешать не собирался.
В обществе племен лесных троллей Зул-Амана подарок старшему шаману или вождю — был штукой довольно специфичной. Такие вещи должны были быть не только полезными, но и красивыми, особенно если дело касалось таких статусных вещей, как слуги или наложницы. Поэтому помимо выполнения непосредственных обязанностей служанка должна была радовать глаз окружающих своим внешним видом.
А может и не только глаз — хозяина Мор'Джинна практически не интересовали живые женщины, но кто знает, вдруг на мертвых это правило не распространялось? Все-таки некромант проводил довольно много времени в обществе покойников и пристрастия у такого человека могли быть довольно специфичными…
Поэтому отобрав среди убитых эльфов самую красивую (По его мнению), остроухую, Мор'Джин притащил её тело в зал, где он занимался магией смерти и приступил к созданию умертвия.
Но почему-то чары в этот раз отказывались работать и сколько бы усилий лесной тролль не прикладывал — мертвая эльфийка упорно отказывалась двигаться. Единственным разом, когда остроухая дернулась был момент, когда рассвирепевший дикарь в ярости пнул каменный стол и после этого принялся скакать по залу, тряся отбитой ногой.
— Мерзкая тварь! Вот почему ты никак не хочешь подниматься?
— Потому что ты не восстановил тело до начала работы и контуру заклятья реанимации просто не за что цепляться. — Раздался неподалеку усталый голос флегматичного чародея, обернувшись на который говорящий с духами увидел стоявшего у входа седого некроманта, что, скрестив руки, наблюдал за действиями своего прислужника. — Старание присутствует — это хорошо. Но знакомство с материалом у тебя отвратное.
— Хозяин! — Обрадованно оскалился клыкастый уроженец Зул-Амана. — Вы уже вернулись от остроухих? Неужели Плеть уже проиграла?
