Посмотрев на ее меридианы, я убедился, что заклинание еще пульсирует в лицевых каналах, и принялся выжидать. Наблюдал за пораженной от происходящего Сабиной, та тоже видела и кучу гноя, и волосатых червей, что повылазили из ее лица, а самое главное, она чувствовала, как они это делают, что, скорее всего, было еще и больно. Так что от пережитого она была не удивленной, а полностью охеревшей. Дождавшись окончания действия заклинания, я применил “восстановление”, напитав, как и прежде внушительным количеством маны.
Импульс вновь прошел по линиям меридиан и остановился на лицевой части духовных нитей. И опять за ним пришло в движение лицо. Постепенно видимые углубления стали зарастать, остатки от шишек рассасываться, неровности разглаживаться. Спустя десять минут оформился более-менее ровный нос, он словно понемногу обтягивался кожей, а за ним и лицо приходило в норму.
Выждал еще и наложил заклинание укрепления. Все лицо было в воспалениях, словно его покусали куча пчел, такое оно было опухшее, но даже так было приятнее, чем раньше. Подождав час, я понял, что укрепление больше направлено на внутренние органы и меридианы. Решил рискнуть и применил уже свое исцеление среднего ранга, высосав все запасы маны, очень уж мне было интересно посмотреть на результат. Но я не рассчитал силы, словил откат, и моментально пришедшая слабость по всему телу начала клонить меня в сон...
– Госпожа, я вас оставлю, мне нужно отдохнуть, — и, не дожидаясь ответа, я пошел к себе в комнату, где моментально заснул.
***
Проводив мага взглядом, дворянки остались наедине. И если Урсула всматривалась в изменения, что происходят на лице сестры, то Сабина эти изменения чувствовала. Последнее заклинание, применимое Джо, было тёплым и приятным, в то время как предыдущие три были очень болезненными. Особенно первое, когда из ее лица вытекло несколько литров гноя, а потом еще полезли черви. Лишь немалая выдержка позволила вытерпеть ту боль, которая сопровождалась вылезающими червями. Или точнее паразитами. И тот первый час протекал так медленно, словно прошло как минимум четыре.
Сейчас, откинувшись в кресла, тяжело дышащая Сабина Гросвенор отдыхала, ощущая, как ее лицо меняется, а в том, что изменения в лучшую сторону, она была уверена. Сабина не знала сколько она так просидела, и уже даже немного задремала. Ее привел в чувства голос сестры.
– Сабина! – воскликнула, пораженная от увиденного сестра, закрывая рот руками.
– Что?
– Твое лицо, оно восстановилось!
Сабина не стала ждать и сказала:
-- В моей комнате есть зеркало, принеси мне его сейчас же!
Те несколько минут, что Урсулы не было, показались Сабине вечностью. И когда она наконец-то получила небольшое зеркальце в руки, затаив дыхание, посмотрела в него.
В отражении она увидела красивое лицо двадцатилетней девушки, которая одним взглядом могла пленить многие мужские сердца. Проведя рукой по коже, она поразилась ее гладкости. Насколько же нежная и чистая та была. Лицо было безупречно: ровный нос, идеальная симметрия, сверкающие силой глаза. А улыбнувшись, Сабина восхитилась идеальной белизной ровных зубов, которой у нее никогда не было. Тут она себя одернула, у нее и лица-то нормального никогда не было.
Расплывшись в улыбке, она случайно словила зайчика и немного заслепила Урсулу. Поразившись увиденному, еще сильнее просияла, и сказала:
– Ну что, сестра, хочешь быть следующей?!
— Ну что, сестра, хочешь быть следующей? — спросила преобразившаяся Сабина, улыбаясь и смотря то в зеркало на отражение, не вызывающее омерзения к самой себе, то на поражённую от увиденного Урсулу, которая не мигая рассматривала лицо сестры и вспоминала, каким оно было еще два часа назад. — Кстати, сколько я так просидела в кресле?
— Не знаю, часа полтора-два точно. Все это время твое лицо менялось, пока не стало таким, как сейчас. Конечно хочу! Но ты же, когда заключала договор, не обговорила обязательное излечение меня! – немного возмущенно заметила Урсула. — А что, если Джо не захочет меня лечит?
— Вот видишь, сестра, результат твоего вспыльчивого характера! Как говорится, не знаешь, где найдешь! Но не думаю, что будут проблемы, вы же не враждуете, так, немного повздорили, а ваши местечковые ссоры не имеют никакого значения. Главное другое. Ты понимаешь, что значит мое исцеление? — улыбнувшись, спросила Сабина. Она откинулась на кресло и начала ногтями проводить по гладкой коже лица, наслаждаясь приятными ощущениями.
Урсула немного подумала и заговорила.
– Пока в голову приходит только исцеление отца. Ты на двадцать-то с натяжкой выглядишь, так что и деду не помешает лет так сорок с виду скинуть, ну и отца омолодить, чтобы матушку радовал, стоит.