Под светом фонаря Моуби попивал вино и старался успокоиться. Что-то встревожило его, и он не мог понять что. А в следующую секунду прямо на столе перед ним появился немаленький такой светящийся зеленоватым паучок. Обычный такой паук, в две ладони длиной и одну высотой, сейчас всеми своими зелеными глазами смотрел на барона. Вот прошло секунд пять, что они глядели друг на друга, и, судя по всему, паук что-то для себя решил, так как выпустил из своих жвал конверт с письмом и, отойдя сантиметров на десять, стал ждать.
Как только барон увидел паука, тело без команды уже пришло в боевую готовность, отточенные рефлексы воина, стандартное усиление духом, которое он проводил сотни раз. Не успел паучок еще полностью стать видимым, как барон готов был атаковать. И атаковал бы, если бы не увидел письмо.
Только паук выпустил письмо, барон молниеносным движение схватил его в руку и начал читать написанное. Послание от барона Логрока, ибо только у него мог быть гонец в виде магического паука.
Барон, вчитавшись в написанное, не стал медлить, несколько вещей его дочерей были в этой комнате, и он передал их пауку. Тот, взяв ночные сорочки, скрылся из виду.
Лурд Моуби был не глуп. Он понимал, что, если завтра они каким-то образом смогут убить Джо Логрока, они вряд ли для чего-то еще понадобятся Цырону, и их участь, а также участь его детей самим Цыроном уже предрешена. Но вот удача сама пришла к нему, и, если нужно, он положит завтра жизнь, но эта тварь будет мертва.
А пока барон думал о завтрашней битве, три паукообразные химеры и одна гуманоидная как появились возле замка, так в следующее мгновение исчезли. У них есть поставленная задача, и они ее выполнят...
Как только Баал с братией побежали исполнять мое поручение, я вернулся к себе, нужно было обо всем хорошо подумать.
Дружиной и подготовкой к военным действиям занимается Зигфрид. Мне, конечно, хочется тешить себя, что она все-таки что-то сможет показать в этой авантюре, но, откровенно говоря, я больше надеюсь на успех моих химер, так как я изначально создавал ее больше как декорацию к баронству, а не как реальную боевую силу.
Допустим, авантюра со спасением детей провалилась, и химеры вернулись ни с чем. Я ж реально не будут рассчитывать, что двести пятьдесят дружинников что-то смогут противопоставить минимум восьмистам солдатам врага. По донесению Петры у врагов в своих дружинах от двухсот воинов. Все они старые, закаленные в боях, так что тут и так все понятно. Даже если начнется заруба, будут в основном воевать химеры по причине их как бы восполнимости, да и, откровенно говоря, людей не хочу губить.
Чтобы не терять время зря, решил все-таки разобраться, что там со мной сделал Баал. На конструктивный ответ от него, как я понимаю, рассчитывать не приходится, вот и придётся справляться самому.
Как есть способ применить «познание» на ком-то, так же есть практика “познания” на самом себе. Логично. Я думаю, что древние маги-целители в первую очередь при создании заклинаний и практик думали о своем здоровье, а уже потом, как бы исцелить других. Из этого выходит, что “Познание себя” имеет более сложную основу и глубину. Эту практику я нашел дальше в книге, но за неимением времени пока не применял.
Погрузившись в себя, я не увидел картину прям какую-то совсем иную, но перемены были и кидались сразу в глаза. Не являясь каким-то особо осведомленным целителем, я могу сказать, что я мутировал. Картина внутренних магистралей меридиан, проходящих через все мое тело, не изменилась, разве что меридианы немного стали больше. В чем собственно мутация? А в том, что каждую из основных меридиан опутывает по спирали дополнительная меридиана, словно дублируя.
Дублирующая система меридиан имеет другой цвет, токсично-зеленый вместо моего светлого-зеленого. Обе они берут начало из источника, ну, как и у всех магических и духовных практиков. Токсично зеленый — это не просто цвет, это цвет маны, которая течет по меридианам. Что же получается, мой источник одновременно выделяет сразу два вида маны? Выходит, что так. Но что мне даст свойственная Баалу мана?