Следующие полгода были еще хуже. Каши ели мы мало, а красть кур уже было не у кого, говорили, все были бедные из-за войны, и кляли Злыдора, я не спрашивала, но, наверное, это какая-то болезнь. В нашу деревню очень мало стало заезжать купцов, и редко когда удавалось купить каши. Я старалась опять садить огород, но земля у нас и до этого была плохой, а то, что вырастало, было очень маленькое, а потом почему-то и оно перестало расти. Я не знала, что делать, и спросить не у кого было.
Когда я поняла, что крупа практически закончилась, а огород уже не дает плодов, я проплакала целый день, не зная, что делать. Но увидев, как охотники идут в лес, решила тоже стать охотницей. Три дня я искала подходящую палку и еще день вырезала три стрелы. Натянув веревку на палку, я пошла в лес на охоту, только недалеко.
Лес был страшным и темным, далеко я не ходила, потому что боялась, и так на краю леса и проторчала практически весь день, высматривая зайца. А когда увидела, не попала. Следующую неделю я тренировалась в стрельбе, но потом, когда опять пошла на охоту и увидела зайца, снова не попала, и так еще четыре раза, а потом попала, но в лапу. А побежав за ним, догнала и зарезала. Ножик был у меня с собой, мы всегда с Гензелем носили маленькие ножички, так нам говорила делать мама.
А как-то раз я услышала, что приехал дружинник нового барона, или как его назвали “управляющего”, и собирает деревню, чтобы рассказать весть. Новость меня поразила, и я поняла, что это мой шанс, ибо я охотник плохой, а каша уже закончилась. Известие о том, что барон хочет набрать в дружину женщин, очень меня обрадовало. Я хоть пока девочка, но, если я буду стараться, тоже стану женщиной, как мама.
И в надежде, что барон примет нас, решила рискнуть и прийти на встречу. Нам повезло, барон попался добрым, мама говорила, что девичьи слезы смягчают мужское сердце, так и получилось, он взял нас на службу. Правда не в дружину, как я думала, а на кухню, но это тоже было неплохо, мы с братом старались, как могли. До сегодняшнего дня.
Когда я и Гензель несли овощи в столовую казармы, нас рассматривал старый мужчина, очень внимательно рассматривал, мне не понравился его взгляд. Как нам рассказывал барон, это маг, хотя и барон тоже маг, зачем ему еще один? И вот после обеда, когда мы шли мыть посуду, за нами пришел Джо с этим магом...
– Гензель, Гретель, идемте с нами, нужно кое-что проверить, – сказал барон, а нам ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Надеюсь, нас не выгонят... Но барон добрый, наверно, не выгонит, если что, еще поплачу…
С недавних пор Флавий все чаще начал чувствовать приближающуюся беду, а когда в назначенное время не явился вождь Готто Очинг, центурион ощутил, что беда вот-вот явится. Ну как, к беде явится он, и вести, что он принесет, станут роковыми в его судьбе. Была надежда на то, что людоеды убили мага и сами полегли на поле боя, потому не смогли принести весть и голову. В тот же день были отправлены шпионы, которые плотно следили за обстановкой в баронстве, но на следующий день пришли вести о том, что маг со своими тварями перебил всех наемников. И самое главное, как оказалось, там был замешен демон, но и его умудрились убить благодаря химере невиданной силы, которую до этого еще не видели.
Та буча, что началась после этого, говорила, что больше на такие уловки маг не попадется, также шпионы сообщили, что маг засел у себя в замке и создает химер, а ферма, которая, как оказалось, принесла ему неплохой доход, начала разрастаться, одновременно идут работы по созданию множества бараков. Получается, маг стойко перенес попытку убийства, и все начинания, которые он запланировал, не откладываются, а наоборот форсируются.
Флавия не сильно интересовало, чем там собирается заниматься маг, его больше заботили последствия его провала. Парень жив, и это факт. Договор, заключенный с племенем, больше не имеет силы, так как вождь, говоривший, что в случае чего воины жары будут идти до конца, скорее всего не подозревал, что и сам там откинется. Смерть вождя Флавия очень даже устраивала, ибо, если кто-то сможет доказать, что он имеет отношение к демонологу, а тем более, что он заключил контракт с одержимым, гибели не миновать. В империи с этим строго, и заступничество легата не поможет.
Как только Флавий вспомнил о Марке, его настрой, который и так был не радужный, стал скатываться в бездну. Угрозы легата, сказанные перед отправкой на задание, не были лишь словами. Центурион всерьез задумался над тем, что ему делать. Уповать на везение не хотелось, легат вполне может показательно его убить и отправить на задание другого человека.