– А от кого эта энергия была? Не припомню, чтобы раньше хоть одна химера срывалась с места, разнося ползамка, чтобы добраться к тебе на помощь. Ты не пострадал? – обеспокоенно спросил капитан, пряча свой меч за спину.
– Кто сегодня пострадал больше всех, так это замок и служанки. На мне ни царапины. Баал просто чересчур бурно среагировал, пер так, словно с демоном собирался сражаться.
– Ваши святейшества, вы не пострадали? – обратился к графиням Алан, так же как и Зигфрид готовый к бою. С ним было два мужика, что прибыли с Сабиной Гросвенор, и с которыми я до сих пор еще не успел познакомиться.
– С нами все в порядке, – махнув рукой, спокойно ответила старшая сестра, которая, появившись на людях, опять скрыла свое лицо маской волчицы.
Глянув на ее, я подумал, что это ее дело, и, больше не зацикливаясь на графинях, решил начать давать указания.
– Так, нужно оценить ущерб. Наймите каменщиков и плотников, пускай оценят все разрушения, цена не важна, и сразу по готовности начнут все тут восстанавливать. Ладно, насмотрелись и хватит, все за дело!
Сказал, а сам пошел наверх. В первую очередь нужно забрать все наиболее ценное и перенести это в подвал, пускай там побудет до того момента, пока все не восстановят. А восстанавливать будет что. Три руха, которые как-то влезли на третий этаж, перемололи все что можно было, и там сейчас такой срач, что даже просто уборка всех щепок от мебели потребует немало времени. А пока там будет проходить ремонт и есть кому им заниматься, я решил еще больше углубить свои познания и, забрав более-менее ценные вещи, спустился в подвал.
Как оказалось, пауки и Баал дружно спустились в подземелье и в вырытой пещере застыли друг напротив друга. При взгляде на них создавалось такое ощущение, что они разговаривают между собой. Или знакомятся. А если вспомнить, что Баал управлял ратлингами, как я управляю всеми химерами, то вполне возможно, что мои мысли были верны.
– Ну что, братцы, пошумели! За заботу благодарю, но в следующий раз прошу ползамка не разрушать! – мысленно обратился к химерам. А те, выйдя из состояния “статуи”, перевели взгляды на меня, и мне даже показалось, что они сказали “хорошо”, а потом разошлись.
– Ладно, вы там подумайте о своем, а я пока позанимаюсь.
Чем больше служу Джо, тем больше убеждаюсь в том, что наконец-то мне в жизни повезло. За много лет служения и войн, не обзаведясь ни семьей, ни имуществом, начал понимать, что рано или поздно воинская служба закончится. Подумывая о чем-то своем, хотел открыть школу меча, но тот чертов поединок забрал у меня надежду. Имевшихся денег не хватило на лечение, и уже сейчас сомневаюсь, что оно приносило хоть какую-то пользу, скорее всего, лишь оттягивало конец.
Смотря на свое отражение раньше, я думал, что все, отбегал, так люди, имевшие силу, выглядят где-то в возрасте двух сотен лет. А я в свои восемьдесят стал ходячим разваливающимся стариком. Да, стариком боевым, многим даже в таком состоянии я мог голову открутить, но других можно обмануть, а перед собой нужно быть всегда честным. Отправляясь в, как я думал, свою последнюю ссылку, там я и ожидал встретить свой конец. Но, как оказалось, место конца стало местом моей надежды.
Юный добрый паренек, на которого в один момент свалились бремя баронства, смерть семьи и вражда с могущественным офицером империи, дал мне новую надежду и даже больше. Меня, старого рубаку, навечно бы купило, если бы Джо меня даже просто исцелил. Но он не остановился на достигнутом, и теперь, когда былая сила вернулась, я начал чувствовать, что и новая начала прибавляться.
К сожалению, у каждого при рождении есть свой порог развития. Каков мой предел, я узнал, лишь получив мастера меча третьего ранга. Достигнув такой вершины, понял, что все, дальше резвиться я вряд ли смогу. Невидимая стена не давала средоточию увеличиться, духовные каналы застыли в прежних размерах. Что бы я не делал, результат был ничтожно мал, тогда я понял: это мой потолок.
Но после исцеления Джо, не сразу, ведь я в последнее время мало уделял внимания каналам, я заметил, что словно прорвался через невидимую стену. Очень медленно, но мои тренировки опять начали приносить хоть какой-то результат. Переломным моментом стал случай, когда чернокнижник ранил меня, а я, лежа бесполезным куском мяса, мечтал отомстить твари, но ничего не мог сделать. Тогда я поклялся себе: если выживу, такого больше не повторится. Выжил, но не сам, а опять благодаря доброму пареньку, он вновь меня исцелил, и тогда я еще раз себе поклялся, что не дам его в обиду никогда.
