— Вы ошибаетесь, если думаете, что вы их напугали. Ибо десять преторианских легионов и недавно сформированный один императорский на несколько порядков превосходят в силе десяток почивших. Нанесённый вами урон был, скорее, неожиданный и непонятный, точнее не вами… Вы же призвали то существо, вот только даже я, наблюдая, не сам, конечно, смог узнать, что вы явно не можете призывать то существо вновь. Даже мне очевидно, что существо, сила которого, возможно, не уступает божественной, не является вашим личным слугой, и вы явно что-то заплатили за его призыв — вещь, душу или нечто не менее ценное. Но судя по вашему нынешнему положению дел, больше платить таким сущностям вам нечем. Ибо вы бы не сидели в глуши, вечно отбиваясь от атак, не считая, конечно, баронства Мойскам и Беком. Будем честными, их толком-то никто и не защищал…
А если говорить про империю, то в ней вы засветились давно. Правда, тогда вашу победу над Ауреоном Фениксийским посчитали за удачу. Откровенно говоря, сам Ауреон был неровней даже Марку, не говоря уже об их старшем брате, так, посредственность на фоне братьев. Реальный интерес к своей персоне вы привлекли, лишь победив легионы под предводительством Марка Аврелиана. В то, что вы открыли портал в план хаоса, на тот момент мало кто верил. Вот только гибель главнокомандующего, а также загадочная смерть Просперуса была выгодна многим и в самой империи, так как до недавнего времени там была сплошная грызня родов, в которой имперский род всё чаще терял позиции.
Но когда Сильвернон практически решил проблему с Алтонией, устроив тут бойню и таким образом усилив себя в войне с Султанатом, всё изменилось. Узнав про это, дрязги в империи на время прекратились, а с императорского поручения к войне на стороне Султаната подключились одиннадцатый и двенадцатый легион. А в скором времени пройдет боевое крещение самый сильный и самый большой, можно сказать, двадцать первый имперский легион под предводительством младшего сына императора, которому в усиление пойдут двенадцатый и тринадцатый преторианские легионы. Их основной задачей будет очистить Алтонию не только от кровососов, но и от старой знати. А так как у Вильгерты Цеппелин не получилось на корню задавить рода Мойскам, Беком и Гротум, точнее поначалу удавалось, но после нескольких поражений они объединились под началом Юлуны Киринтийской, и шаг за шагом у Сильвернона даже на землях Алтонии стало не всё так гладко. И я уже не говорю о том, что в скором времени действие ментальной бомбы сойдёт на нет.
— В смысле "сойдёт на нет"?
— О-о, так вы не знаете…
— О чём мы не знаем?
— Хотя оно и понятно, откуда вы могли знать, что Кирин Убийца Титанов припрятал в столичном дворце для недругов своего рода… — Флавий на несколько минут задумался, внимательно на меня смотря, а потом придя к какому-то решению сказал. — За то, что я сейчас скажу, вы не только меня омолодите, поспособствуете моего росту силы, но ещё и дадите защиту в стенах вашего замка.
— Если то, что вы скажете, будет действительно ценно, непременно в дальнем крыле вам будет отведено место.
Флавий тяжело вздохнул.
— Надеюсь, в скором времени ваше недоверие к моей скромной персоне сойдёт на нет, но я согласен. Так вот, ментальная бомба выжгла мозги многим обитателям столицы, однако далеко не всем. Когда кровососы её применили, в столичном дворце был званый пир, на котором, понятное дело, самой Вильгерты Цеппелин не было. Она была в защищённом месте, вот только ни кровососы, ни она не знала, что дворец, построенный легендарным Кирином, не только не дал заклинанию, вы называете бомба — но это неправильное название, выжечь мозги собравшейся там знати, но и заблокировал дворец, превратив его в убежище, в котором и поныне пребывает король, главы родов и их семьи…
— Значит, цель Юлуны Киринтийской — постараться освободить столицу к тому моменту, когда защита дворца падёт? — спросил я, внутренне почувствовав надежду.
— Вы правильно поняли…
— А откуда вы знаете, что в дворце остались выжившие?
— По той же причине, по которой в Логове Волка заблокирована лишь половина замка и все нижние ярусы. Основатель королевского рода был дружен с первым патриархом рода Гросвенор и, видно, помог ему в строительстве родовой обители, защитив его заклинаниям, которые были аналогичны тем, что защищают его собственный дом. А принцип защитных плетений прост — пока жива мужская линия рода, будет жив и замок. А раз живо Логово, значит жив и Хъю Гросвенор с Вольфом, а вместе с ними должны быть живы и мужчины королевского рода.
— Как-то притянуто за уши… И откуда вы можете знать, какие принципы при создании защитных механизмов и заклинаний использовал предок короля?
— Эти знания мне частично достались, ещё когда я жил в империи.
— А поточнее можно? — сказал я, ибо интерес к этому человеку вырос многократно.
Кто же ты такой, Флавий, раз у тебя в загашнике нашлись такие знания, ценность которых невозможно измерить деньгами?..
— Извините, но моя прежняя жизнь — это тайна, которую я не собираюсь вам говорить.
На некоторое время повисло молчание.