Вот только как-то уж больно он торопится с обозначением своей недобродетели ко мне и явной симпатии к Сабине. Есть же ещё Урсула, которая сидит по правую руку от сестры и, как женщина, явно видит, к кому демонстративно симпатизирует аристократ. Так что если у него с Сабиной ничего не получится, то уж с Урсулой и подавно. Всё-таки женская гордость — величина за гранью, тем более у женщин, обременённых не только личной силой, но и пропитанных с детства правом повелевать. Абы он, явно и демонстративно отдавая предпочтения Сабине, уже не стал для Урсулы врагом… Дама-то с очень паскудным характером.
В общем, мутно всё. То ли он тупой, то ли я что-то не знаю, и этот персонаж следует намеченному сценарию, а я такой сижу и думаю, что я умнее многих.
Образовавшуюся тишину нарушила Антонина Кроусвик:
— Господин генерал, думаю, стоит поведать, что было в письме от Юлуны Киринтийской.
Демиос Грунток смерил воительницу нечитаемым взглядом и после небольшой паузы сказал:
— В общем, недавно магическим вороном я одержал весточку от Юлуны Киринтийской. В ней было сказано, что нашим войскам следует присоединиться к войскам освобождения. Мол, родина в опасности, нужно разбить врага, чтобы поспособствовать в освобождении государя и Герцога Гросвенор с его семьёй в первую очередь.
Так что, госпожа, если наши начинания будут трудно реализованы, и враг окажется не в наших силах, то вот есть такое предложение от принцессы…
Тишина была ответом со стороны Сабины, ибо она раздумывала в чем же причина такого пренебрежения ею со стороны дочери короля. Недоверие, пренебрежение. Почему она в обход неё обратилась к Демиосу Грунтоку или наоборот, потому что знала, что если войска окажутся под её предводительством, то она никогда не объединится с остальными герцогскими родами…
А то, что она не объединится — это очевидно. Ибо получится так, в тот момент, когда она, словно бедный родственник, присоединится к коалиции, её моментально отодвинут куда-то в район отхожего места. А родовые гвардейские полки будут стоять на передовой и нести самые огромные потери. Так что, к тому моменту, если, всё получится, как-то задумала Юлуна, и враг будет побеждён, её домен будет обескровлен и разграблен, а воска рода сведены к критическому количеству. И что она скажет своему отцу, деду? Мол, спасая тебя, я утратила всё?
— Я так полагаю, наши мысли по этому поводу схожи, госпожа. Будьте уверены, моя верность роду Гросвенор абсолютна. Тем более, когда очевидна участь, которую нам будет уготована в том альянсе, — сказал генерал и, положив правую руку на сердце, склонил голову.
За ним повторила Антонина, а потом уже и Леон. Вот только в этот раз недобрым взглядом он прошёлся уже не по мне, а по генералу.
Интересно…
Три часа прошло с того момента, как прибыли войска. И по истечении трёх часов мой покой был нарушен. Не потому, что я был так встревожен думами о будущем, нет. Как оказалось, среди оравы прибывших воинов было несколько тысяч раненых, а это означало, что мои мысли по поводу того, что вояки не просто сидели на жопе ровно, а иногда и оголяли мечи, попали ровно в цель. И через три часа после обсуждения некоторых нюансов по поводу наших действий в ближайшее время, уловив момент, меня отвёл в сторону генерал. Он сделал несколько комплиментов по поводу моих целительных способностей, мол, слышал, впечатлён. Подводя к сути, он попросил меня подлечить его солдат.
Часом позже я понял в чём соль. Как оказалось, на такую ораву воителей, я не ошибся, именно что воителей, ниже ранга ветерана в армии не было никого. Точнее раньше были, но к сожалению, враг не дремлет, и за время пребывания на границе, все они погибли. Ибо даже созданные монстры вампиров были им не по плечу. Так вот, как оказалось, на такую ораву было не больше двух десятков целителей. Их в любом случае не хватило бы, чтобы суметь помочь такому количеству людей, но не в этом суть. Они попросту не лечили обычных людей, ибо в первую очередь были заняты всевозможными отпрысками аристократов, которых было очень много. На почти девяносто тысяч солдат приходилось около семи-восьми тысяч благородных, и это, чёрт возьми, на двадцать два целителя. Так что просьба генерала была понятной, хотя мне как бы не по чину этим заниматься, граф я или где? Но отказывать не стал.
— Ваша светлость, — обратившись, поклонилась ко мне воительница, когда я зашёл в первый полевой госпиталь для обычных людей.
