- Наука. В их академии такие головы, такие изобретатели, сколько всяких роботов они придумали, столько всякой кибернетики...
Много вечеров подряд расписывал мне Карла прелести этого фантастического государства, пока я однажды не вздохнул опрометчиво насчет того, что интересно было бы его наяву увидеть.
Видели бы вы, как оживился Карла, будто именно этих слов и ожидал.
- Хоть завтра! Сочту за честь...
- Что "завтра"? - не понял я. - В Государстве Розовых Грез хоть завтра могу оказаться?
- Отправиться можете хоть завтра. А добраться до него - пара пустяков.
- Да ты что, Карла! Всерьез? Нет уж. Зачем мне? Меда я не ел, что ли? И вообще...
Карла вел свою линию неутомимо - убеждал, упрашивал, соблазнял веселыми приключениями, романтикой неведомых стран, пылью уходящих за горизонт дорог... Я слушал про все про это с удовольствием, но уходить из дома не торопился. Постепенно Карла начал раздражаться, даже сердиться.
Помню, после нашего разговора о жизни и смерти, который Карла подслушал из моей комнаты, он встретил меня саркастической усмешкой.
- "Тепло души воспаряет в небеса"... "Друзья и после смерти согревают нас теплом своих сердец"... "Солнце возникает из вздохов пташек и букашек, живших до нас"... - издевательски декламировал Карла, как бы не замечая меня.
Признаюсь, даже не так уж сильно вроде бы переиначенные папины мысли звучали в его устах идиотски.
- Чего это ты там бормочешь? - не очень дружелюбно поинтересовался я. - И зачем суешь свой нос, куда тебя не просят?
- Когда я вам рассказываю о Государстве Розовых Грез, вы насмехаетесь, а этой чепухе верите.
- Почему "чепухе"?
- Потому что, осмелюсь утверждать, жульничество все ваши красивые призывы к благородству, самопожертвованию, бескорыстию. Внушают это наивным простакам, чтобы они, простаки, жили не так, как им хочется, а как им велят. Мама ваша правильно говорит: ничего, кроме могильной плесени, после смерти нас не ждет. Умирают все в одиночку. А раз так, то и жить надо в одиночку. Грустно, но ничего не поделаешь - закон природы! Я бы даже сказал - закон мироздания!
Я несколько растерялся от этого неожиданного злого напора. Спорить мне не хотелось, но не мог же я позволить издеваться над мыслями отца!
- Не знаю, что со мной будет после смерти, - говорю. - Но пока я живой, я не согласен подчиняться такому мирозданию, которое велит жить в одиночку. Понятно? Я с папой согласен: если бы в этом состояла правда жизни и смерти, жить не стоило бы.
- А почему, собственно говоря, жизнь должна что-то стоить? Букашка родилась и сдохла, никто в этом ни трагедии не видит, ни глубокого смысла не ищет. А чем отличается от букашки человек? Что, позвольте полюбопытствовать, изменилось бы в бесконечном космосе, если бы, извините, вы, Алексей Анатольевич, вовсе не родились?.. Трусим мы правде в глаза взглянуть, вот и придумываем утешительные сказочки. Спросите у этого вашего свихнувшегося на науке, откуда берется солнечный свет и имеют ли к нему хоть какое-то отношение души усопших друзей и букашек?
Я спросил.
- До последнего времени в науке господствовала теория, согласно которой солнечное излучение образуется в ходе термоядерных процессов, - ответил Научный Мальчик. - Сейчас на этот счет возникли некоторые сомнения. Тем не менее думается, что сознание букашек к солнечному теплу действительно никакого отношения иметь не может. Впрочем, в мире психических явлений еще много загадочного и неизученного.
- Ага! - торжествующе сказал я.
- Но думается, - продолжал Научный Мальчик, - ваш папа вовсе не претендовал в данном случае на научную гипотезу. Его версия имеет более поэтический, нежели космогонический характер. Поэтический же образ логического аналога не имеет, он многозначен, ассоциативен и неисчерпаем, то есть с точки зрения строгой науки бессмыслен.
- Ага! - сказал Карла.
Несколько дней после нашего спора Карла упорно и хмуро о чем-то размышлял. Потом снова оживился, повеселел. И однажды подсел к моему столу с таким вот разговором:
- Вот вы верите, что добрые чувства и всякие там порывы души могут воспарять над землей...
- Ну и что? - отвечаю с вызовом.
- Да нет, ничего. Я только хотел сказать: очень это непростое дело преодолевать земное притяжение. Очень. Помните, вы с мамой читали вслух про мальчишку-бродяжку, который путешествовал с планеты на планету? Еще его летчик где-то в пустыне встретил...
- Конечно, помню, это про Маленького принца книжка. Вот тебе, кстати, пример преодоления земного притяжения. Когда змея ужалила принца, он оторвался от земли и улетел.
