— Иди, — говорила мама. — Что ж, раз надо… Только, когда будешь рисковать, помни: если с тобой что случится, я умру. Ты знаешь, Олешек, я не обманываю… Я всегда мечтала, чтобы ты вырос рыцарем, мужчиной, но я не знала, что это так тяжело. И все-таки будь рыцарем, будь мужчиной — защищай слабых, только не стесняйся, пожалуйста, когда очень трудно, попросить помощи у других. И совета. Что справедливо, что несправедливо — иногда сразу и не поймешь. Ты давно мечтал о дедушкиной сабле — возьми ее. Это честная сабля, дедушка ни разу не вынимал ее из ножен ради неправого дела. Пусть будет защитой, но лучше если бы она тебе не понадобилась!..
Папа шутил что-то насчет юного Дон Кихота, но и у него глаза были печальные, даже растерянные.
Научный Мальчик вышагивал по дороге молча — наверное, обдумывал какую-нибудь теоретическую проблему. Карла внимательно озирал окрестности из моего рюкзака. Лишь Задира радовался и шумел за четверых. Он то бесшумно подкрадывался к кому-то, спрятавшемуся за бугром, то с боевым кличем устремлялся в гущу придорожных кустов, направо и налево нанося смертельные удары боевым томагавком (честно говоря, это был простой туристский топорик, но действительно хорошо наточенный).
— С кем это ты сражаешься? — без особого интереса спросил я.
— Учителя, — лаконично пояснил Задира. — За каждым кустом по учителю. Пятеро уже отправились отращивать себе новые скальпы. Остались самые опасные: математик, физрук и врачиха со шприцем. Но живым они меня не возьмут, будьте покойненьки.
— Видимо, на уроках математики у нас бывали отдельные неприятности? — иронично улыбнулся Научный Мальчик.
Задира не обратил на него ни малейшего внимания.
Сражаться сразу с таким количеством учителей — занятие утомительное. Прошло не очень много времени, и Задира заскучал. Он перестал выискивать в кустах замаскировавшихся врагов и пошел спокойно — сначала впереди отряда, потом вместе с ним, потом начал потихоньку отставать.
— Устал? — спросил я.
— Кто? Я?! Попрошу без оскорблений! Да будет тебе известно: когда мой отряд продирался сквозь непроходимые заросли Амазонки, я нес на одной руке раненую белокурую женщину, на другой — двух обессилевших детей младшего школьного возраста. Мы шли так две тысячи миль, беспрерывно отражая атаки людоедского племени мамбо-вамбо. И когда вышли наконец к чудесным пляжам Азорских островов, я, едва успев принять ванну и побриться, включился в соревнования по гольфу и забил решающий гол в ворота считавшейся до этого непобедимой футбольной команды «Черная львица».
— Прошу прощения, но ты, очевидно, перепутал некоторые детали, — засмеялся Научный Мальчик. — В то время в джунглях Азорских островов проходил чемпионат мира по домино, в ходе которого ты, видимо, обыграл Алехина, держа на одной руке умирающего от тропической свинки друга, а на другой — спасенную из турецкого рабства алеутскую княжну.
Надо же, и у рыцарей железной логики, оказывается, иногда появляется чувство юмора!
— Ну, уж княжну-то я, как и Степан Разин, выбросил бы в Амазонку, — не согласился Задира. — А насчет моей якобы усталости… Хотите, я допрыгаю на одной ноге во-он до того поломанного дерева, поднимусь на одних руках до самой его макушки, а потом, возвращаясь обратно…
— Обратно не надо, — говорю, — а то второй раз до дерева нам придется нести тебя на носилках.
— Меня, кажется, снова оскорбляют? — холодно поинтересовался Задира. — В таком случае я ухожу один, навстречу своей нелегкой судьбе. Чао!
И победитель племени людоедов ушел далеко вперед. Однако вскоре мы увидели, что он сидит под развесистым дубом на травке, явно не расположенный присоединяться к нам.
— Отдавай пращу, — мрачно потребовал Задира.
— Что, снова обнаружил людоедов?
— Оставь свои детские шуточки. Я возвращаюсь домой.
— Домой?.. А как же принц? Как же мы?
— Как хотите. С такими занудами я никого спасать не намерен.
— Что случилось?
— Умоляя меня отправиться в эту бездарную пешеходную прогулку, ты уверял, что по пути у нас будет пропасть всевозможных приключений…
— Но ведь мы только вышли из дому!
— У настоящих странствующих рыцарей ни минуты не проходит попусту. Зачем мы тащимся по этой дороге? Чтобы пыль глотать или чтобы защищать обиженных и угнетенных? Кстати, я что-то не уверен, что ты посвящен в рыцари.
— Но мы же пока не встретили ни одного обиженного.
— Обиженные на дороге не валяются, а неожиданности надо уметь организовать. Если не согласен, отдавай пращу, я поищу себе другого рыцаря, которому свист пуль милее чириканья воробьев.
Понимая, что Задира просто устал и ищет повод отдохнуть, я предложил ему показать на примере, как же организуются неожиданности. Казалось, Задира только и дожидался такого предложения. Он вскочил на ноги, полный энергии и предприимчивости.
Глаза Задиры вспыхнули зеленым огнем, он явно заметил впереди что-то интересное.
— Пращу! Живо!..
Выхватив из кармана моего рюкзака рогатку и горсть камушков, Задира метнулся вперед.