Ни даже тогда, когда она издала пронзительный крик и выбежала из комнаты. Вдоль по коридору, вниз по лестнице к выходу, прямо в руки мужчинам, как Эмма сначала думала. На самом деле она просто задела в прихожей манекен для парика и свалилась при этом сама. Но тут же поднялась и помчалась на улицу, уже не думая о соседях или других свидетелях. Несколько раз поскальзывалась на обледеневшей булыжной мостовой, но уже без падений.
Эмма бежала, бежала и бежала… Пугаясь гравия, который хрустел у нее под ногами. Пыхтения, которое вырывалось из легких.
Она прижала ладонь к боку, где особенно сильно закололо, и поспешила дальше, пока не добежала до своего дома. Единственного во всей округе отдельно стоящего здания, которое Филипп защитил, как банк, электронными замками, открывающимися с помощью транспондера. Это круглый, напоминающий монету чип, который нужно поднести к замку и дождаться, пока тот не пропищит два раза, – его-то Эмма и доставала из кармана джинсов, поднимаясь по клинкерной лестнице.
И который чуть не выронила, когда увидела, что светодиодная лампочка в замке горит зеленым. К тому же через занавеску в дверном окошке пробивался матовый свет.
Нет. Этого не может быть, мысленно закричала Эмма.
Это невозможно!
Кто-то отключил сигнализацию, открыл дверь и зажег внутри свет.
И это не Филипп, потому что его машина не стоит на улице.
– Ты куда?
Эмма, которая уже развернулась на пятках и безуспешно пыталась нащупать свой сотовый, чтобы при необходимости набрать 110, почувствовала безграничное облегчение, услышав за спиной голос лучшей подруги.
Она повернулась к открывшейся двери:
– Господи, Сильвия. Ты меня напугала.
Вместо того чтобы извиниться или, по крайней мере, поздороваться, как положено, подруга просто оставила ее стоять на лестнице, а сама, не сказав ни слова, исчезла в доме.
Эмма последовала за ней с чувством полного изнеможения. Самсон, проникновение в дом Паландта, вломившиеся туда же парни, обратный путь, стоивший ей последних сил, – все это измотало ее. Еще одна проблема – а на это указывало странное поведение подруги – была ей совсем ни к чему.
Она закрыла дверь.
Дрожащими пальцами повесила пальто на вешалку, стянула мокрую от снега обувь и прошла в гостиную. От резкой перемены температур кровь прилила ей к щекам.
– С тобой все в порядке?
Сильвия яростно помотала головой. Ее темные локоны, всегда собранные на затылке, сейчас безжизненно падали ей на плечи.
Обычно, приходя в гости, Сильвия удобно устраивалась с ногами на диване и просила Эмму приготовить ей латте макиато, а потом принималась оживленно болтать, в основном о незначительных событиях прошедших недель. Сегодня вместо привычного дизайнерского платья она была одета в спортивный костюм мышиного цвета и, как статуя, сидела на краю дивана, уставившись на догорающие в камине угли.
– Нет, ничего не в порядке, – подтвердила она свой непривычный наряд и странное поведение.
Сильвия Бергман была не только ее лучшей, но и самой большой подругой. Даже в широчайшем кругу знакомых Эммы не нашлось никого, кто был бы с ней на одном уровне, и не только в переносном смысле. Одно то, что Сильвия носила обувь сорок второго размера, кое о чем говорит. А также тот факт, что она чуть не стала профессиональной баскетболисткой, если бы ее консервативные родители не настояли на солидной профессии, хотя думали они при этом скорее о высшем медицинском образовании, чем о курсах физиотерапевта. Пациенты частной практики Сильвии в Вайнберге любили ее за большие волшебные руки, которые, как ультразвуковые локаторы, сначала определяли напряженные места и блокады, а потом снимали их, надавливая на только ей одной известные энергетические и рефлекторные точки. Судя по внешнему виду Сильвии, сегодня подобная процедура не повредила бы ей самой. Каждая клетка ее тела казалась скованной и напряженной.
– Сядь! – резко приказала подруга, словно это она хозяйка дома, а Эмма всего лишь приглашенный гость.
Эмма поборола приступ усталости, от которой ее покачивало, особенно сейчас, когда она снова оказалась в собственных четырех стенах. Хотя ее дом не казался больше таким надежным, как еще сегодня утром. В том числе потому, что Сильвия сама открыла себе дверь.
– Сильвия, я не хочу ничего говорить, но ты знаешь, что я дала тебе ключ только на крайний случай?
– Сядь! – повторила Сильвия ледяным голосом. – Это и есть крайний случай.
– Да что с тобой? – спросила Эмма и решила постоять. Несмотря на слабость в коленях, ей вдруг показалось важным держать дистанцию. В случае необходимости она ухватится за каминную полку.
– Ты спрашиваешь, что со мной? – Сильвия совершила невозможное и окаменела еще больше. – Почему ты со мной так поступаешь? – выдавила она из себя.
– О чем ты?
– Вот об этом!
Ее подруга достала из кармана спортивной куртки белую коробочку для таблеток с красной крышкой.
– Ты знаешь, что это? – спросила она.
Эмма кивнула:
– Похоже на прогестерон, который я дала тебе.
