Каждое воскресенье она, следуя обычаю, ходила с Лорен в церковь. Молодая женщина настаивала на непременном посещении церкви, а Оливия знала, что жену Джереда никто не должен видеть в одиночестве.
Совершенно очевидно, что Лорен привязалась к семье, обитавшей в «Кипойнте». В какой бы разговор ни втягивал ее Карсон, он всегда заканчивался тем, что она рассказывала о каком-нибудь забавном случае, произошедшем на ранчо. Она никогда не называла имен, но Оливия всегда безошибочно узнавала каждый персонаж в ее рассказах. Когда ненавидишь кого-нибудь так, как Оливия ненавидела Марию Мендес, ее сына и весь его выводок, то знаешь своих врагов очень хорошо. Оливия с маниакальным упорством старалась узнать мельчайшие подробности жизни этой семьи.
Не имея возможности наказать Мендесов за все испытанные ею унижения, она нашла в Лорен великолепного козла отпущения. Лорен была воспитана в традициях уважения к старшим, почитания семьи и смирения перед обидами., Оливия не сомневалась, что брак Джереда и Лорен так и остался фиктивным, хотя была прекрасно осведомлена о сексуальных запросах своего сына. Ее губы обиженно сжимались, когда она сравнивала его со своим покойным мужем.
Оливия была уверена, что отчаянная гордость Джереда не позволит ему сблизиться с женщиной, выбранной для него отцом. И все же в этой девушке было нечто неотразимое, привлекающее мужчин, а Оливия в таких вещах разбиралась. Эта нежность и уязвимость проникали прямо в сердце. Самой ей такие качества не были свойственны, и она презирала женщин, обладающих ими.
Поэтому каждым своим взглядом, жестом и словом Оливия старалась причинить Лорен боль. Ей надо было постоянно сеять рознь между Лорен и Джередом.
Одна мысль о том, что они могли полюбить друг друга и разрушить все ее планы, приводила ее в бешенство.
Это не ревность, убеждала себя Оливия. Ревность – мелкое и недостойное ее чувство. Она выше этого. Все, чего она требовала от любого союза, – это абсолютной преданности. Бен предал ее любовь. Но Оливия надеялась, что Джеред этого не сделает.
– Как Елена, Лорен? Надеюсь, что "сейчас все хорошо?
Обед подошел к концу, и Карсон последовал за дамами в гостиную, где был подан кофе. Лорен поняла, что Оливию вовсе не интересовало здоровье Елены, ей просто хотелось напомнить, что Лорен не подчинилась распоряжению хозяйки дома.
– Да, она поправилась. Но от потери ребенка Елена не скоро оправится. И это естественно.
– Ужасно, что не удалось спасти ребенка. Однако вы совершили просто чудо, Лорен, вытащив эту молодую женщину буквально с того света.
– Благодарю вас, Карсон, но у меня были и личные мотивы. Я сама чуть не умерла от скарлатины. Теперь мне представилась возможность отыграться.
– Позор, что эти мексиканцы в Пуэбло не могут соблюдать в своем поселке элементарные правила гигиены, – со злобой, мгновенно преобразившей ее красивое лицо, сказала Оливия.
– Я уверена, что эти люди делают все возможное. Ведь не хотят же они, чтобы их дети умирали, – со спокойной убежденностью проговорила Лорен.
– Чепуха, вы здесь совсем недавно и не можете понять, насколько они грязны и порочны.
– Как вы можете так говорить и есть блюда, приготовленные Розой? Она самое чистоплотное создание, которое я встречала в жизни, – задохнулась от возмущения Лорен.
Оливия гневно вскинула голову. Ее зеленые глаза метали молнии, а длинные пальцы вцепились в подлокотники кресла, как когти.
– Думаю, скоро мы очистим от всего этого Пуэбло. Я не могу дождаться…
– Оливия, – резко перебил ее Карсон, – полагаю нам не стоит продолжать этот спор. Вы принимаете все слишком близко к сердцу.
Он бросил на нее выразительный взгляд. Оливия глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Она чуть не сделала большую ошибку и была благодарна, что ей помешали.
– Вы совершенно правы, Карсон, это меня расстраивает. Еще кофе?
Лорен извинилась и пошла к себе наверх. Не в силах совладать с собой, она остановилась у двери комнаты Джереда и постояла так, не спуская с нее глаз. На что она надеялась? Что дверь исчезнет и она увидит Джереда, сидящего в кресле и курящего сигару? Неужели он мог материализоваться из воздуха и предстать перед ней, как это происходило каждую ночь в ее снах?
Нет. Его здесь не было. Он был в Остине, по «делам». Она подозревала, что это были за «дела», и сердце ее сжималось от боли. Другая женщина? Или женщины? Да какое ей дело до этого? Но Лорен знала, что обманывает себя.
Ее рука инстинктивно потянулась к часикам, приколотым на груди. Случайно коснувшись сосков под тонкой тканью блузки, Лорен почувствовала, как все ее тело обдало жаром, дыхание стало прерывистым.
«Ты действительно прикасался ко мне, Джеред?» – спросила она темноту. Лорен понимала, что не получит ответа. Но не смогла удержаться от того, чтобы задать еще один вопрос: «Что ты думаешь обо мне?»
Опустив голову, она открыла дверь и вошла в пустую комнату.
