Дыхание со свистом вырвалось из груди Курта, когда кулак Джереда врезался в его живот. Курт рухнул в канаву. Не дав ему подняться, Джеред прыгнул на него сверху и приставил дуло револьвера к его носу:
– Если вы еще хоть раз, хоть один только раз прикоснетесь к моей жене, я убью вас, Вандайвер. – Наклонившись к самому лицу Курта, он добавил:
– Если даже вы посмотрите на нее своим поганым взглядом, я пристрелю вас. Вы меня поняли?
– Уберите свой чертов револьвер от моего лица, – злобно сказал Курт, – он не заряжен. Вы расстреляли все патроны. – Он попытался освободиться, но Джеред прочно сидел на его груди.
Щелчок взводимого курка заставил Курта замереть.
– Вы уверены, что он не заряжен, Вандайвер? Курт нервно засмеялся:
– Не может быть, чтобы вы удержались от шестого выстрела, когда стреляли очередью.
– Вы забыли, что одна мишень осталась нетронутой, – спокойно возразил Джеред.
– Даже если и так, – упорствовал Курт, хотя его голос теперь звучал не так уверенно, а на лбу выступил пот, – всем известно, что ковбои оставляют первый патронник пустым.
Джеред небрежно пожал плечами:
– Да, некоторые. Те, кто в себе не уверен. Со всем возможным смирением заявляю, что я не таков.
– Этот чертов револьвер не заряжен! – закричал Курт, пытаясь увернуться от дула, прижатого к его мясистому носу.
– Хотите, поспорим? – процедил Джеред сквозь зубы.
Неуловимым движением он повернул кисть руки и спустил курок – пуля пролетела в нескольких дюймах от головы Курта и застряла в одной из шин автомобиля.
Кровь отлила от лица Курта, и он издал звук, похожий на хрюканье.
– Я мог расстрелять и ту последнюю мишень, Вандайвер, но если человек не дурак, то он не носит с собой незаряженный револьвер.
Не скрывая презрения, Джеред встал и переступил через неподвижно лежащее тело.
– Сеньор Джеред!
К ним скакали Пепе на Чарджере и еще несколько всадников.
– Вы живы? А сеньора не пострадала? Он осадил жеребца и, соскользнув с его спины, подбежал к ним.
– Да, да, мы целы, – уверил его Джеред. – Чертовски хорошо провели время. Чего не скажешь о машине.
Лорен понимала, что он говорит для тех, кто отправился им на помощь.
– Не думаю, что поездка в автомобиле может сравниться со скачкой на Чарджере. И уж, конечно, он слишком умен, чтобы угодить в канаву.
Все рассмеялись, обрадованные тем, что никто не пострадал. Мистер Вандайвер выглядел несколько обиженным, но все подумали, что он просто огорчен из-за своей машины.
– Лорен. – Джеред протянул ей руку, и она приняла ее. Он подвел ее к Чарджеру и посадил в седло, сам сел позади и крепко обнял ее.
– Пепе, ты сможешь вернуться в парк на чьей-нибудь лошади?
– Си, сеньор Джеред.
– Прекрасно. Джентльмены… – Он прикоснулся к полям шляпы, которую привез ему Пепе, повернул Чарджера и медленной рысью поскакал в город.
Это их приключение вызвало настоящий переполох. Сто раз их спросили о самочувствии, несмотря на то что они уверяли всех, что с ними все в порядке.
Лорен сидела за столом рядом с Оливией и Карсоном и ела бутерброды, приготовленные для них Розой. Джеред пил местное пиво вместе с мужчинами, собравшимися вокруг бочек. Лорен наблюдала за ним, и каждый раз, когда их взгляды встречались и он улыбался ей, Лорен охватывал трепет. Она изо всех сил старалась принимать участие в общем разговоре и отвечать на бесчисленные вопросы местных дам, которых интересовало, нравится ли ей ее новая жизнь в Техасе. Но ее мысли постоянно возвращались к Джереду. Она думала о том, какими теплыми были его губы, когда он целовал ее, думала о его руках, сильных, требовательных и нежных.
Потом она сидела на разостланном прямо на траве пледе рядом с Джередом, слушала оркестр, чувствуя его дыхание на своей щеке. Лорен буквально впитывала аромат его сигар и запах кожи от его жилета. «Если бы так было всегда», – думала она.
От Оливии не ускользнули ни нежные взгляды, ни «случайные» прикосновения. Она поняла, что эта безумная поездка сблизила Джереда и Лорен. После того как Вандайверы отбыли, сославшись на важные дела в Остине, Оливия переключила все свое внимание на сына и его жену. И то, что она увидела, ей не понравилось. Между ними что-то назревало, зарождалось, и это что-то следовало охладить, пока оно не дошло до состояния кипения. Эти новые отношения могли погубить все ее планы, чего не должно было случиться!
Локетты уехали в конце дня. Дома их ожидали приготовленные Розой чили и кукурузный хлеб. Все устали и ели вяло, но двоих из них лишила аппетита отнюдь не усталость.
Карсон ушел тотчас же после еды, и Оливия, притворясь, что слишком устала, предложила пораньше разойтись по своим комнатам. Лорен и Оливия вместе поднимались по лестнице, оставив Джереда в библиотеке пить свою последнюю рюмку перед сном.
Несколько раз Лорен внезапно просыпалась среди ночи и не сразу понимала, где находится. В доме царила тишина, и она снова засыпала. Ее разбудил стон. Лорен подождала, напряженно прислушиваясь. И вдруг раздался крик, заставивший ее выпрыгнуть из постели.
