– Мне действительно кажется, что это не очень хорошая идея. Просто… не торопись. Подожди, пока мы не узнаем что-нибудь еще… Почему бы тебе не пойти со мной на фабрику и не просмотреть там бумаги Алистера?
– Как, вы этого еще не сделали?
– У меня не было возможности. И я не хочу, чтобы Нэнси знала. Она бы этого не одобрила.
– Хорошо. Но сначала я сбегаю за Питом, чтобы он доставил вас к Блэкману.
Глаза суперинтенданта Блэкмана, спрятавшиеся за круглыми очками, оставались такими же темными и загадочными, какими их запомнила Ирен. Сказав несколько сухих слов приветствия, он усадил ее перед столом, вежливо предложил чаю, а затем сел, положив руки на подлокотники кресла, и устремил на нее внимательный взгляд, заставляя гостью чувствовать себя провинившейся школьницей. Возможно, дело было в том, что он никогда не улыбался и почти не моргал.
– Насколько я понимаю, у вас есть сведения, о которых вы хотели мне рассказать, – произнес он, не отрывая глаз от ее лица, и Ирен спросила себя, не думает ли он, будто она явилась к нему, желая в чем-то признаться.
Ирен откашлялась.
– Да. Мне кажется… Я думаю, мисс Картрайт нащупала какой-то след, связав убийство моего мужа с более ранним, случившимся в тысяча восемьсот семьдесят втором году, – произнесла она так спокойно, как только могла.
– Расследование смерти вашего мужа закрыто, миссис Хадли.
– Возможно, вы с этим поторопились, – отозвалась она.
Суперинтендант Блэкман продолжал молча смотреть на нее, однако Ирен показалось, что в его глазах зажегся едва заметный огонек заинтересованности. Он ничего не сказал, и потому она поспешила во всех подробностях описать случившееся на кладбище. За время ее монолога Блэкман ни разу не шевельнулся и не проронил ни слова. Ирен замолчала. И тогда он вдруг потянулся вперед и взял ручку.
– Это был мистер Таннер из коттеджа Соломенная Крыша, что на Джермайнской дороге в Слотерфорде? – спросил он.
– Именно. Вы должны знать его, да? Я думала, что полиция… – Ирен замолчала.
– Предположения, миссис Хадли, редко имеют хоть какое-то отношение к реальности. Насколько мне известно, по большей части репутация Таннеров основана на слухах и… чувстве вражды. Деревне нужны злодеи, козлы отпущения, если хотите.
Он снова окинул ее холодным, внимательным взглядом, и сердце Ирен учащенно забилось.
– Я пришла, только чтобы передать разговор, который, как мне кажется, имеет значение. Лишь по той причине… что он, наверное, важен….
– В самом деле, – откликнулся полицейский, делая какие-то пометки в блокноте. – Но возможно, Дональд Картрайт, если с него будут сняты подозрения, освободит от ответственности и кое-кого из своих знакомых?
– Когда человек невиновен, разве он не должен быть свободен?
– Никто в этом не сомневается. Однако пока я не вижу абсолютно никаких оснований полагать, что ваш протеже невиновен, миссис Хадли, – заявил Блэкман. – Расскажите-ка мне побольше об этой кукле, если можно. Где именно вы ее нашли и как мистер Таннер о ней узнал? – Ирен рассказала ему все как можно более подробно, и, когда она закончила, Блэкман все еще сидел неподвижно, оторвав перо от бумаги, и смотрел в пространство перед собой. Через некоторое время он взглянул на собеседницу и как будто немного удивился, обнаружив, что она все еще тут. – Вы желали бы рассказать еще что-нибудь, миссис Хадли? – спросил он.
– Нет, – ответила Ирен. – Увы, нет.
Она встала, и Блэкман тоже поднялся с кресла, хотя не сделал ни шага, чтобы выйти из-за стола.
– Итак, вы займетесь этим? Вы поговорите с Таннером… с мистером Таннером? – спросила Ирен, зная, что Пудинг задаст ей те же вопросы.
Суперинтендант Блэкман, казалось, удивился ее настойчивости.
– Если я посчитаю это необходимым, миссис Хадли, – процедил он сквозь зубы.
– Понятно, – вздохнула она и добавила: – Хорошего дня, мистер Блэкман. – И вышла за дверь.
Пудинг была разочарована реакцией суперинтенданта не меньше Ирен.
– По-видимому, он просто
– Я знаю, – вздохнула Ирен.
Пудинг явно нуждалась в ободрении – объятии или дружеском прикосновении. Другим подобные вещи давались так легко, так естественно. Ирен все еще задавалась вопросом, как лучше всего это сделать, когда Пудинг снова подняла голову.
– Ну и пусть. Мы сделали все, что могли, пытаясь привлечь к этому делу полицию, но, похоже, нам придется двигаться дальше без ее помощи.
Они только что пообедали и сидели за столом в коттедже Родник, глядя, как Рут убирает со стола тарелки. Луиза Картрайт сидела с ними, но в то же время и
