– Давай подождем, пока ты совсем поправишься. В любом случае мороз и снег продержатся еще несколько дней. Теперь скажи, кашу есть будешь?
– Пожалуй, да.
Довольная тем, что выздоравливает, Флоранс засмеялась; наверное, впервые за много дней. Пока Джек деревянной лопаткой помешивал кашу, Флоранс завороженно смотрела на пейзаж за окном.
– Опять снег пошел. Джек, посмотри! Согласись, это настоящее волшебство.
– Ты как маленькая, – усмехнулся он, махнув в ее сторону лопаткой.
Целых три дня они никуда не вылезали и лишь смотрели, как снег и ветер наметают вокруг дома сугробы. Флоранс любовалась этой белизной. Ей казалось, что есть только снег и они вдвоем, а прочий мир перестал существовать. Никогда она не была так счастлива, как сейчас. Джек читал ей вслух или рассказывал смешные истории, а она поведала ему о своем дневнике. Но бóльшую часть времени Флоранс спала в гостиной, свернувшись клубочком в большом кресле у камина. Джек готовил еду и делал все, чтобы ей было тепло и уютно.
Утром четвертого дня он сказал:
– Кстати, у одного моего знакомого есть дом на Сицилии. Он обратился ко мне и попросил оценить здание с архитектурной точки зрения: насколько дом крепок, нуждается ли в реставрации и все такое. Этот человек весьма богат. Дом у него стоит в красивом месте, но не исключено, что пострадал в ходе военных действий. А с Сицилии рукой подать до Мальты.
Флоранс внимательно смотрела на Джека, не понимая смысла его предложения.
– Ты могла бы поехать со мной… конечно, если хочешь, – непринужденно добавил он. – Разумеется, до окончания войны о поездке не может быть и речи, но и потом я не очень представляю, как мы туда попадем. Так ты хотела бы поехать?
Джек сидел на диване. Флоранс встала, подошла к нему и обняла, почувствовав на шее тепло его дыхания. Их объятие длилось дольше необходимого в таких случаях.
– Что-нибудь слышно о Белинде? – разомкнув руки, спросила Флоранс.
– Да. Мы встречались. Она по-прежнему не соглашается на развод, если я не отдам ей часть дома.
– Тебе нужно проявить упорство. Дождись, пока она передумает.
– Я почти склоняюсь к тому, чтобы уступить. Мне больше не хочется нести ответственность за Белинду. Но попомни мои слова: как только мы официально разведемся, она тут же объявит о помолвке с Гектором. Ладно, хватит о ней. Прогуляюсь-ка я на ферму.
– Я могу пойти с тобой?
– Я расчистил дорожки вокруг дома, а дальше придется идти по снегу. Думаю, для тебя это пока тяжеловато.
– И все равно я хочу выйти. Засиделась дома.
– Хорошо. Предлагаю немного погулять, а потом я схожу на ферму.
Флоранс ухмыльнулась, натянула сапоги, надела пальто, шапку и шарф и подошла к входной двери еще до того, как Джек успел надеть свои веллингтоны.
– Собирайся, копуша! – торопила она Джека.
– По-моему, мадемуазель, у вас небольшое перевозбуждение после вынужденного безделья.
– Небольшое?
Джек открыл дверь. Флоранс в лицо пахнуло морозным воздухом. Снег еще не успел утратить белизну и чистоту. Обрадованная Флоранс с наслаждением вдохнула в себя холод и направилась в сторону заливного луга. Окрестный покой передался и ей. Впервые за долгое время в мозгу не мелькали тревожные мысли.
– Нет, сюда мы не пойдем, – возразил Джек. – Заливной луг под снегом – весьма опасное место. Снег все присыпал, а под ним может быть лед или какая-нибудь коряга.
– Накануне болезни я ходила туда гулять. Правда, тогда был только иней. На ручье я видела забавную птичку. Она ныряла под воду за пропитанием. Я назвала ее нырком.
– Так это оляпка.
– Ты уверен?
– Опиши, как она выглядела.
– Толстенькая такая птаха с белой грудкой.
– Точно оляпка. Ее иногда еще называют водяным дроздом. Давай прогуляемся по дороге. Там безопаснее. Держись за меня. – Джек взял ее под руку. – Пока я хожу на ферму, загляни в мою книжку о птицах.
Ветви придорожных деревьев гнулись под тяжестью снега. Сама дорожка была целиком занесена снегом, а с одной стороны ветер намел большие сугробы. Небо было синее и безоблачное. Солнце делало снег ослепительно искрящимся. Воздух, казалось, состоял из крошечных холодных кристалликов.
Флоранс и Джек медленно шли к вершине холма. Из ноздрей вылетали облачка пара. Ветер поднял снежную пелену и куда-то понес. Не дойдя до вершины, они повернули назад. Флоранс шла впереди. Пока Джек любовался зимней долиной, она слепила снежок и крикнула:
– Сражение на снежках!
Снежок Флоранс пролетел в нескольких дюймах от уха Джека. Джек засмеялся, слепил свой и бросил в нее.
Игра понравилась. Они слепили еще по снежку и одновременно бросили. Джек промахнулся, а Флоранс попала ему в грудь. Она побежала, увязая в снегу. Джек быстро ее догнал, схватил за руку, и они оба повалились в глубокий сугроб, смеясь и выплевывая снег. У Джека порозовели нос и щеки, а глаза сверкали. Флоранс снова ощущала на лице его дыхание. Сердце колотилось. Она вслушивалась в окружающее снежное безмолвие и ждала. Это было мгновение неопределенности… потом Джек быстро отряхнулся и встал.
