— Туман?.. — выговорила Таня дрогнувшим голосом, и поёжилась от того, как глухо прозвучал её голос.
Кира промолчала и подошла поближе к подруге, воздух уплотнился на столько, что даже на расстоянии вытянутой руки трудно было уже что-то разглядеть.
— Теперь точно придётся прогулять! — попыталась пошутить Таня. — Главное, до дома дойти, а то забредём сейчас в какую-нибудь степь…
— Давай ко мне пойдём, ко мне ближе. — предложила Кира.
Туман ей, как ни странно, даже понравился: она давно хотела побродить, как ёжик из мультика, по городу, на ощупь выбирая дорогу.
На деле всё оказалось не так весело, как в мечтах. Шли медленно, отыскивая знакомые ориентиры и стараясь не разговаривать — уж очень неприятно звучали голоса… Иногда в тумане они видели силуэты других людей, но прохожие исчезали быстрее, чем девушки успевали их окликнуть. Темнота сгущалась всё сильнее, в какой-то момент очередной ориентир буквально выпал из тумана навстречу, с глухим «БДУМММ» врезавшись Кире в лоб (вернее, это Кира в него врезалась, но от неожиданности ей показалось, что столб тоже шагнул навстречу).
— Кажется, мы всё же забрели не туда.
Кира потёрла лоб и даже потрясла головой. Удар вышел знатный, от такого запросто можно и сознание потерять.
— Ты как? Очень больно? — заволновалась Таня.
— Очень. — согласилась Кира. — Зато я теперь знаю, где мы: в той стороне должна быть церковь, а мой дом совсем в другой стороне.
— Давай вернёмся. — предложила Таня.
В этот момент из тумана выбежал мужчина. Он пробежал мимо, тяжело и надсадно дыша, но девушки успели разглядеть округлившиеся от страха глаза и перекошенный рот. Мужчина скрылся в тумане так же быстро, как появился, но через мгновение следом за ним появилось нечто… Это был какой-то зверь. Он пронёсся мимо стремительно, обдав подруг вонью мокрой собачьей шерсти. Через миг из тумана до подруг донёсся крик мужчины. Этот крик парализовал их. Крик ужаса, сменившийся криком страшной боли и ревом и урчанием зверя.
Таня завизжала и кинулась прочь, мгновенно исчезнув в тумане.
— Таня! — Кира шагнула за ней, но подруга уже пропала, и внутренний голос в панике велел ей закрыть рот и не орать в такой близости от зверя.
Развернувшись, она побежала в сторону церкви, продолжая слышать за спиной крик мужчины.
Каким-то чудом ей удалось добежать, не сбившись с дороги. Двери грохнули за спиной, и Кира почти упала на каменный пол. Кровь барабанной дробью стучала в ушах, сердце взбесившимся кроликом колотилось в груди, а глаза щипало от пота и слез. Она скорее прохрипела, чем сказала:
— Заприте!
Перед глазами плыли радужные пятна; девушка почти ничего не видела, но слышала шорохи и испуганные перешептывания. Успокаивающе щелкнул замок, хотя тех, кто был снаружи, такая преграда вряд ли могла задержать надолго. С трудом поднявшись на трясущиеся ноги, Кира стянула со взмокшей головы шапку, огляделась, увидела рядом с дверью выключатель и хлопнула по нему ладонью, гася освещение. В церкви воцарились сумерки (темноту внутри разгонял только свет фонарей с улицы), и со всех сторон немедленно понеслись возмущённые и удивлённые возгласы.
— Не смейте включать! — перебила их Кира, оттолкнув чью-то руку от выключателя. — Они увидят свет и поймут, что мы здесь.
Её слова подействовали оказали нужный эффект: люди притихли, столпились перед алтарём, обмениваясь испуганными взглядами.
— Тише, они могут услышать. — прошептала Кира.
Её буквально трясло от страха. Приблизившись к окну, девушка встала на лавку, и осторожно выглянула на улицу: в тумане на дороге что-то двигалось, стремительно разрывая белую занавесь. Что-то было снаружи. Кира отпрянула от окна и перебежала на середину церкви, поближе к остальным.
— Никому не двигаться. — шёпотом предупредила она: любой случайный шорох мог выдать их с головой.
Церковь была очень стара, её строили по образцу старинных храмов, выполнявших когда-то роль маленьких крепостей, узкие окна были зарешёчены витыми прутьями. Вот только двери, бесспорно красивые, ставили всего год назад, и они не были рассчитаны на осаду.
С низкой арки потолка вниз смотрели серафимы и древние святые. Сумрак в храме творил что-то чудовищное с ликами святых: выцветшая краска, потемневшее дерево и белёсые глаза ангелов и святых отцов — всё приобретало зловещий вид, как будто они были заодно с туманом. Страх порождал демонов ничуть не хуже тумана.
«Что же это? Почему? — мысленно шептала Кира, стараясь не смотреть на образа. — Откуда это могло взяться?»
