Я принялся орать и размахивать руками у себя над головой, как будто Мишка мог пробиться сейчас сюда через всех этих людей и вытащить нас. Как будто высвобожденные мобильники могли дать ему для этого какие-нибудь суперсилы.
— Диман! Какого?.. — начал Мишка и осёкся.
Передо мной прямо на голову какого-то длинного пацана прыгнула уродливая тварь. Она вся была покрыта жёсткой бурой щетиной, а передние лапы больше всего напоминали передние хищные лапы-косы богомола. Морда чудовища, кажется, походила на крысу, но в тот момент я плохо её разглядел — тварь быстро отвернулась. А вот хвост наверняка был крысиный.
Второй луч, видимо от фонаря Киры, выхватил из темноты ещё одну такую же. Потом ещё.
Чудовища карабкались по кружевным перилам, которые запросто можно было использовать в качестве лестницы, и нападали на всех, до кого могли добраться.
Твари лезли снизу, что — слава богу — довольно быстро дошло до всех, кто оказался на этой лестнице.
Все, кто ещё был способен передвигать ноги, ломанулись наверх.
— Сваливаем! Быстро! — заорал Рита.
Он, уже больше не церемонясь, обхватил Лену под мышками за грудь и что есть мочи пошёл наверх. Плечами и локтями он расталкивал всех, кто оказывался на пути. Кажется, это давалось Рите не так чтобы очень легко, однако по крайней мере он продолжал идти.
Мы старались не отставать и по возможности держаться той просеки, которая на несколько секунд оставалась после Риты. Шли друг за другом.
— Закрывайте дверь! — орала какая-то девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, когда мы с ребятами уже оказались на этаже травматологического отделения. И её совершенно не заботило, что за нами ещё куча народа. — Закройте чёртову дверь!
Рита уложил Лену на каталку, которая тут стояла прямо посреди коридора около процедурного кабинета. Новенькая к этому времени уже успела где-то разжиться подушкой и заботливо подоткнула её сестре под голову.
Мы валились с ног от усталости. Никогда, ни до, ни после той ночи, мне больше не приходилось так умотаться.
Нас колотило от всего пережитого. В какой-то момент страх быть затоптанными на той лестнице даже вытеснил потусторонний ужас от прорвавшихся к нам существ.
Мы расположились вокруг каталки в разных позах. Софа навалилась прямо на неё и тяжело отдувалась. Рита уселся с краю. Глюкер опёрся спиной на стену и съехал по ней на бетонный пол, где и остался сидеть. Соня стояла, привалившись плечом к дверному косяку процедурного. Я остался тут же — стоять рядом с Соней, уперевшись ладонями в колени.
— Наши все? — спросил Миха, водя лучом от фонарика нам по лицам. Мы жмурились, закрывались ладонями и нестройно отвечали, что мы тут.
— Нет! — воскликнул я, оглядевшись. — Хали-Гали! Он всё ещё там!
Мы посмотрели на дверь и обмерли.
Несколько ребят покрепче уже практически закрыли двери и держали их изо всех сил, чтобы не впустить остальных. Всех тех, кто ещё оставался на лестничной клетке.
Кого они бросили на съедение крысоподобным тварям.
Вот только они не знали, что вся больница поражена этой заразой и безопасного места нет нигде.
Мы втроём — я, Миха и, как ни странно, Рита — переглянулись, а потом, не сговариваясь, бросились к дверям. По пути мы успели прихватить с собой палки, а потом нас догнал Глюкер с бомбочками.
Уже у самого выхода нам пришлось немного поработать локтями, чтобы освободить проход. Миха с Ритой даже успели раздать нескольким особо резвым молодчикам пару «лещей», чтобы те малость поостыли.
— Вы с дуба рухнули! — голосил Глюкер, который в потасовке участия не принимал, но зато взял на себя функцию нашего, так сказать, рупора. — Там такие же ребята, как и вы! Ничем не хуже! Там наш друг, который, честно говоря, раз в сто лучше вас всех, полудурков! Уж он бы вас не бросил подыхать! Эй, Хали-Гали! Держись там, мы скоро!
Так совместными усилиями, работая локтями, кулаками, палками и меля языком, мы не просто распахнули двери, но даже протолкались к лестнице против бурного течения, которым хлынули на нас обезумевшие от страха пациенты, коих чуть заживо не закрыли с ужасными чудовищами.
И в этот момент раздалась настоящая канонада из взрывов, помноженная на большие пространства больничных лестниц. Короче, грохот стоял такой, что у меня заложило уши настолько, что несколько минут я ничего не слышал от слова «совсем».
Но это был хороший знак. Потому что когда мы пробились к перилам, то увидели Хали-Гали в окружении ещё двух тёмных, кажется мужских, фигур. Эти пацаны руками и ногами пытались отбиваться от нескольких наседавших чудовищ разом, а Хали-Гали, наш отчаянный гений и чёртов герой, зажигал сразу по несколько бомбочек и бросал в самую гущу, прямо туда, где всё ходило ходуном от бурых шубок.
Я, Глюкер и Рита на миг вцепились в деревянные поручни перил, пытаясь лучше разглядеть, что там происходит. Наверное, мы были просто растеряны — всё-таки пробиваться через хоть и многочисленных, но таких простых и понятных ребят чисто морально куда проще, чем столкнуться с целым бушующим морем чудовищ.
