«…– Вы продаете искуственные цветы и духи, – рассмеялась я.– Почему? – удивился он.– Потому что меня не интересует, чем вы тут занимаетесь, – фыркнула я. – Наверняка ваш бизнес нелегален, иначе вы обратились бы в милицию за помощью. Но вы предпочли частное агентство, значит, у вас рыльце в пушку…Хорошо, что всю эту фразочку я выдала на французском языке, которого мой милый Ларчик не понимает!А то его возмущение перевалило бы за шкалу допустимого и от меня бы ничего не осталось!Но собеседника моя фраза лишь слегка удивила – он вскинул брови, и позабавила, потому как он внезапно расхохотался.– А вам палец в рот не клади, – проговорил он, когда успокоился. – И это хорошо. Моя Этель такая же. Хотя ничем предосудительным я не занимаюсь.– Ну, это кто как понимает, – усмехнулась я. Иностранец меня начал забавлять. Этакая полудетская, наивная наглость! – Так что у вас с Этель? Только если она собиралась замуж, раздумала, а вы уже напряглись настолько, что не можете пойти на попятный и решили впихнуть несчастному жениху меня, я не согласна!– Если бы все было так, – развел он руками. – Но увы! Все гораздо страшнее и хуже!…»
Вечер был меланхолично-уютным. Я сидела дома, закутавшись в плед, слушала Фалько, которого мне подарил на Новый год Пенс, и наслаждалась моментом бытия. Вроде бы ничего особенного с тобой не происходит — звезды не обрушиваются на твою голову, ты живешь нормальной, растительной жизнью и — вот ведь как счастлив, и слов не находится!
Потому что просто хорошо. Душе спокойно, а телу — уютно. Все плохие воспоминания отошли на второй план, позволив тебе не обращать на них никакого внимания.
Это и есть — счастье?
Понятия не имею… Но сказал же поэт: «На свете счастья нет, но есть покой и воля».
Вот я и наслаждаюсь собственным Покоем и собственной Волей.
Звонок телефона разрушил мою негу, вырывая меня из маленькой иллюзии счастья с такой безжалостной свирепостью, что и у вампира бы дрогнуло сердце.
— Алло, — проговорила я в трубку, надеясь, что это кто-то из моих друзей. Кому еще беспокоить меня в столь поздний час?
— Сашка, прости, что поздно, — прозвучал голос Ларикова, такой встревоженный, что я не сдержалась и пробормотала:
— Кранты!
— Ты что-то сказала?
— Я сказала «добрый вечер», — соврала я.
— Сашенька, ты мне нужна. Срочно. Можешь приехать?
— Ты на часы смотрел? — поинтересовалась я. — Я собиралась уже ложиться спать.
— Саша, я все понимаю, но ты действительно нужна. Я сейчас что-нибудь придумаю с машиной…
Он начал тихонечко с кем-то переговариваться, потом бросил в трубку:
— Через пятнадцать минут за тобой подъедут.
— О господи! — закатила я глаза. — По твоему разумению, я вообще не имею права на отдых, да?
— Саш, имеешь! После того как мы поможем этому человеку, я дам тебе на сон трое суток!
— Какому человеку?
— Не телефонный разговор, малышка! Приедешь — расскажу!
И он самым что ни на есть нахальным образом повесил трубку.
Я не знала, куда деваться от охвативших меня чувств раздражения и гнева.
Нет, кажется, мой вконец обнаглевший босс скоро начнет названивать мне в любое время суток!
И я — что самое смешное! — просто обязана буду откликаться.
«Да, хозяин». «Слушаюсь, хозяин»…
Тьфу, ну и жизнь!
Я металась как разъяренная тигрица.
— Черт, черт, черт, — твердила я, сметая все на своем пути, отчасти забыв, что падающие на пол несчастные вещи принадлежат не Ларчику, а мне. И, следовательно, так поступать с ними в высшей степени неосмотрительно.
Когда на пол упал мой любимый тигр с такой милой и простодушной физиономией, я почувствовала раскаяние.
— Бедняжка, — пробормотала я, прижимая несчастного плюшевого звереныша к груди. — Невинный ты мой страдалец!
Успокоившись, я взяла сигарету и плюхнулась в кресло, нажав на кнопочку пульта.
Но расслабиться мне не дали!
В дверь позвонили. Осторожно и вежливо, как бы заранее извиняясь за причиненное беспокойство.
— Сейчас, — отозвалась я, бросаясь к двери с таким рвением, что с моей ноги слетела домашняя тапочка.
По сей глупейшей причине я немного задержалась и лишь через некоторое время открыла дверь.
На пороге стоял невысокий мужчина лет сорока, и на его лице застыла угодливая до отвращения улыбка.
— Александра Сергеевна? — поинтересовался он, немного склонившись в лакейском поклоне.
— Да, — кивнула я.
— Я от Андрея Петровича. Он вас ждет.
— Знаю, — буркнула я. — У него дурная манера вызывать меня в самое неподходящее время. Теперь он требует меня даже глубокой ночью.
— Обстоятельства, — развел руками «пришелец». — Знаете ли, Александра Сергеевна, таковы вот у нас обстоятельства-с!
Мой «ночной гость» сейчас был похож на персонажа романов Достоевского. Как бы выплывший из ночной темноты, он вбирал в себя этот сумрак и зловеще распространял его вокруг себя.
Быстро надев куртку, я вышла наружу.
На улице было классно — наконец-то пошел снег, крупными хлопьями тихо и печально покрывая землю.
А во дворе стоял настоящий лимузин с затемненными стеклами!
И именно к нему подвел меня странный дяденька и распахнул передо мной дверцу.
«Ого, — подумалось мне, когда я уютно устроилась на мягком сиденье, — кажется, у нас с Ларчиком наконец-то появились богатые клиенты!»
Отношение к богатым клиентам у меня было двойственное. С одной стороны, эти самые богатые клиенты всегда платили неплохие гонорары, что, безусловно, было в радость. Но, с другой стороны, они отличались ужасным высокомерием и в основном требовали прослеживать, чем развлекаются их «барышни» на досуге.
Барышень своих они подбирали зачастую в стриптиз-клубах, и посему они и развлекались соответственно. А мне на все сии безобразия смотреть было совершенно не в кайф.
