— Мне сложно опорочить то, что вы, капитан Гонсалес, так яростно топтали все это время, — Грахго едва сдерживал злость, сжимая кулаки. — Моя матушка молчала, пока о вас пускали грязные слухи. Потворствовала им. Думаете, теперь бы она подала голос?!
— Ты ничего не знаешь, щенок!
— Зато вижу достаточно. — Грахго отвернулся от своего бывшего капитана, вновь смотря на Ортега. — Вы примите меня?
— Только если это не какая-то ваша уловка, — с улыбкой ответил тот.
— Я могу доказать, что нет.
Ортега приглашающе махнул рукой, и Грахго жестко усмехнулся. Боли он уже не чувствовал. Первые капли начинающегося дождя упали на лоб, прочертив неровные дорожки.
— Я обещал твоему отцу сделать из тебя человека, — с горечью прошептал Гонсалес.
— Для этого самим нужно им быть, — холодно произнес Грахго, под неусыпными взглядами пиратов доставая оружие. Порох в нем еще не успел отсыреть.
Он подошел к капитану “Саламандры”, разглядывая его лицо. Они действительно были слишком похожи. И эта схожесть жгла Грахго сердце.
— Я хочу забрать его часы и записную книжку, — солдат вопросительно посмотрел на Ортега.
— Ты мне еще условия тут ставишь?
— Всего лишь просьба.
Ортега покачал головой, разглядывая испанцев. Что-то его привлекало в молодом солдате. Заставляло поверить. Быть может, пират чувствовал, что они, сами того не подозревая, слишком похожи?
— Ну что ж, это будет единственным, что ты оставишь с этого корабля себе.
— Мне хватит.
Не давая себе возможности передумать, а другим как-то помешать, Грахго, не отрывая взгляда от глаз Гонсалеса, вскинул руку и выстрелил.
Грохот вырвал Фанатика из тяжелого сна. Подскочив на кровати, он в страхе огляделся, выискивая врага и катлас. Лучи высвечивали пылинки, потертое дерево и блеклое сукно. В каюте было пусто. Оказалось, от сильного порыва ветра окно захлопнулось, напомнив выстрел и так удачно вписавшись в сон. Грахго растер лицо, приходя в себя. Подойдя к окну, он вновь открыл его. Сердце все еще билось перепуганной мышью, вызывая в душе презрение к самому себе.
— Давно прошлое не терзало меня так.
“Я теряю терпение”.
— Что?
Грахго вынырнул из раздумий, не понимая, к чему клонит фрегат. Он недоуменно огляделся, заметив, что одна из стен кажется непривычно пустой. Будто кто-то закрасил часть рисунка. Но не успел подумать об этом как следует.
“Чертова птица. Она меня нервирует. Обгадила палубу так, что бедному Матео теперь приходится ее драить. И качается на вантах, да примеривается к моим щупальцам…”
— Погоди, какая еще птица?
“Синяя”.
Капитан тяжело вздохнул. Корабль был явно не в духе, а потому показывал свое настроение, точно маленький ребенок. Плюнув на затею выяснить подробности, Фанатик принялся одеваться. Чистая рубашка нашлась сразу. Вскоре после нее был надет камзол и шляпа. Подхватив оружие, Грахго вышел из каюты. Сон помог избавиться от слабости, и теперь только слабая головная боль напоминала о недомогании.
Малочисленные пираты, дежурившие на корабле, в большинстве своем предавались разговорам. Парочка из них в безделье развлекала какую-то девицу миловидной наружности, около которой вился синий ара. Рядом с ними нашелся и юнга, что вытирал доски от птичьего помета. Ближайший к ним канат едва заметно подрагивал вопреки безветренной погоде.
— Кто девку на борт привел? — Грозно спросил капитан, тяжелым взглядом оглядывая компанию.
Девушка, что заливисто хохотала еще секунду назад, умолкла и сразу же спрыгнула с фальшборта, смотря на Грахго широко раскрытыми глазами. Пираты поспешили отойти немного в сторону, перешептываясь между собой:
— А похмелье где?
— Не пьян он был. Я сам кровь видел!
Тем временем девушка шагнула вперед:
— Я сама пришла, капитан!
Несмотря на страх, заметный в проявившейся бледности и во взгляде, говорила она громко и твердо.
— Продолжай, — Грахго лениво подошел ближе, разглядывая насыщенный цвет перьев. Они завораживали, напоминая дорогой бархат, коим обивали кресла в особенно богатых домах.
— Мы с братом хотим предложить вам сделку, кэп, — гостья улыбнулась смелее. — Мы продаем попугаев в Нассау для господ. Цветастые птички хорошо ценятся толстосумами и торговцы щедро платят за них.
— При чем здесь моя команда? — Грахго перебил девушку, переводя взгляд на нее.
В это время ара подобрался к юнге, пытаясь укусить того за торчащие волосы. Мальчишка смотрел на птицу с восхищением и опаской, впрочем, не решаясь погладить.
— Нам нужно судно, что доставит клетки и передаст торговцу.
— Господь все таки благоволит тебе, Грахго, — бодрый голос Милосердного Эди застал всех врасплох.
Со стороны трапа к ним приближался Морган в сопровождении капитана Эдварда Ваймса.
— Ну если даже ты здесь… — Грахго в удивлении приподнял бровь.
— Захаживал к Рамиро, да вот, вызвался принести тебе добрые вести. — Взгляд Эдварда безразлично скользнул по Мальку и переместился к девушке, вмиг став заинтересованным, точно пальцы после сладкого меда, касающиеся кожи. — А тут такая цаца. И ведь что говорит? Тоже зовет тебя в Нассау!
