– Ты видела ее, она такая красивая, – Генри был в восторге. Когда Миллс уехала, она написала письмо, и передала его через Робина. В письме она попрощалась с мальчиком и просила простить.
– Она замечательна, – произнесла заворожённо Свон. Она ее увидела. Пусть через экран компьютера, но увидела. Ее родную, любимую, самую дорогую Реджину. Эмма улыбалась, смотря на нее, на ее статность, на ее выносливость, сдержанность. Реджина Миллс и правда Королева. Пусть теперь не ее, – этот ролик недавний? Может еще что есть?!
– Моли сказала, что есть еще фрагменты, вырезки, съемка из далека. Она сейчас в Нью-Йорке у сестры, а там об этом на каждом углу говорят. Моли то не знала, что Реджи у нас потеряшка, поэтому как увидела сразу написала, – Генри смотрел на мать, – она сказала, что скоро в какой-то там известной программе она будет давать интервью.
– Можешь скинуть мне эти ролики на рабочую почту? – спросила Эмма. Она очень хотела еще поискать информацию, те же ролики, хоть что-то, чтобы еще раз за разом хотя бы понаблюдать за Реджиной.
– Окей. Если еще что-то найду, кину, – Генри улыбнулся, – слушай, а если она замужем, это же бред про ее романы? – уже серьезно спросил мальчик.
– Она любит мужа, у нее сын, а журналисты могут очень многое выдумать, – на словах про любовь к мужу сердце Эммы екнуло, но она ни в коем случае не показала этого Генри.
– Хорошо, – мальчик выдохнул,- она же приедет, когда всё решит?!
– Я не знаю, – Свон развернула кресло, на котором сидел сын и присела перед ним на корточки, – я правда не знаю, приедет ли она. У нее муж, ребенок, прежняя жизнь.
– Но мы же ее друзья, – в Генри проснулась какая-то детская наивность, – мы же так хорошо проводили время. И вообще, почему она не может приехать к нам с семьей?
Эмма не знала, как рассказать Генри, что Реджина не сможет приехать из-за нее, из-за укрытия информации о ней, из-за ее такого подлого предательства. Свон себе этого не простит никогда. Не нужно было удерживать, не нужно было скрывать, нужно было рассказать и поехать с ней в Нью-Йорк, защищать, оберегать, не позволять отчаиваться, если память все же не пришла бы.
– Малыш, – протянула блондинка и вновь одинокая слеза скатилась из глаза мэра, – я не могу решать за нее, не могу за нее ответить. Если она сможет, я думаю, она приедет тебя навестить.
– Мам, – Генри вытер слезинку Эммы, – ты тоже по ней скучаешь?
– Очень, – Свон обняла сына, чтобы скрыть остальные слезы и разрывающееся сердце, которое разбилось на мелкие-мелкие кусочки.
Генри тоже крепко обнял мать, почувствовав, что она немного дрожит. Он не представлял, что творится в ее душе и как разрывается ее сердце оттого, что ее любимая не с ней.
Время неумолимо бежало. Хотя его почти никто не замечал. Генри каждый день общался с Моли. Они уже договорились, что она приедет к нему в гости, когда вернется от сестры и побудет немного с родителями.
– Мам, – Генри позвонил Эмме на мобильный, так как она была на работе.
– Да, малыш, – Свон закопалась в бумагах, – привет.
– Привет, – Генри отвлекся и что-то написал Моли, я тебе там… это, интервью кинул. Оно только недавно вышло, его типа из-за безопасности не показывали.
– Правда?! – Эмма тут же убрала все бумаги в сторону и полезла на почту, – ты уже смотрел? А когда оно вышло?!
– Снято было… сейчас у Моли спрошу… вышло оно несколько недель назад, а снято еще давнее, – ему ответила девочка, – там сейчас это дело все телеканалы освещают.
– Жалко, что мы не в том штате находимся, – себе под нос бурчала Свон, открывая почту.
– Что, мам? – Генри не понял, что говорит мать.
– Ничего, малыш, – Свон открыла вкладку, уже запуская видео, – спасибо, что позвонил. Я сейчас посмотрю.
– Хорошо, до вечера,- Генри повесил трубку.
– До вечера, – Свон положила телефон на стол и включила видео. Она последнее, очень долгое и мучительное время только и дышала вот такими вот роликами. Они все у нее были скачены на компьютере. Все, с участием Реджины. Эмма смотрела на нее, восхищалась ею, скучала по ней. Очень и очень сильно. И эти видео хоть на немного, но все же делали жизнь легче.
