— Самостоятельно… — Мехна тихонько хмыкнула, совсем как Лисса иногда. Получилось у неё это так мило, что мне немедленно захотелось обнять её опять. — Мне капитан запретила общаться с тобой после твоего пробуждения. Защитная капсула командной палубы связана с остальным кораблём несколькими кабельными линиями и экранирует радиосвязь, на кабельных шлюзах и беспроводных точках подключения стоят независимые контроллеры трафика… узнала об этом после вступления в новую должность. Возможность снимать данные с контроллеров есть только у Кобры — ими можно управлять, только получив физический доступ. Само наличие подобной системы скрывается от комсостава, но от меня трудно скрыть нечто подобное…
Н-да. «Доверие» на высшем уровне. Знаю я эти штуки — одна из ветвей дальнейшего развития идеи придуманных на заре развития сетевых информационных технологий так называемых «файерволлов».[27] Как и в любой другой достаточно специализированной фигне, для полноценного управления такими устройствами требуется квалификация и профильное образование, однако простейшие манипуляции вроде просмотра простого прямого анализа статистики доступны любому. Учитывая не такое большое число людей на борту, отследить, что у кого-то из комсостава началось активное общение с кем-то из обитателей «обычных» палуб — проще простого. Много обменивается сообщениями или говорит — значит, появились личные связи. То есть как раз то, чего, по словам Латты, кэп всеми силами старалась избежать. Какая восхитительная последовательность в своих устремлениях… или уже мания? Или у Кобры есть свои причины
— Я замаскировала письмо под обмен служебной информацией сети и твоего терминала, и приказала Паку принести тебе броню: ты мог попросить его выполнить это задание перед тем, как потерял сознание или заранее. — Продолжила мехна. — Не могла подойти к тебе, пока ты был снаружи…
— …и всё-таки пошла на прямое нарушение приказа сейчас. — Закончил за девушку я. Н-да. Всё-таки с «помощником», которому я якобы отдал приказ, напарница откровенно подставилась. Никогда бы не подумал, что скажу это про мехну, но… это было импульсивное и непродуманное решение! Причём, как выяснилось, не слишком-то и нужное — даже если бы меня отвели к катеру рим Фога в больничной одежде и под дозой седативного, ничего бы не изменилось: чёртов «правильно обученный» псионик превосходил обычные человеческие возможности не меньше, чем… гм, чем мехн.
— То, что я здесь, никто не знает. Мне нужно было… Ты уходишь… Я… я не знаю, что делать! — Последнюю фразу Флоя уже прошептала, причем таким отчаянным тоном, что все «умные» мысли о том, насколько люди, мехны и псионики друг от друга отличаются, мгновенно вылетели у меня из головы.
— Что?!
— Я не знаю, что делать. — Повторила она. — Это… не укладывается в формальную логику, я просто не могу решать и действовать так, как я привыкла… как меня учили. Мне… очень приятно было общаться с твоими детьми. Сначала интересно, потом приятно. Я… никогда не ощущала подобного. Потом — с тобой… тоже.
Я внимал этим откровениям… несколько ошалело. Нет, понятно было, что мехне с нами комфортно — «инженерно-техническая группа» из меня и Гора с Лиссой были единственными людьми на корабле, кто адекватно воспринимал и саму девушку-киборга, и её роботов с искуственным интеллектом. Детям Флоя действительно симпатизировала — как и они ей. Чего стоила например та выходка с разрешением воспользоваться своей памятью для изучения языка. Одно время Вася даже обзывала мехну «тётей», но потом опять перешла на обращение по имени… да что там говорить. Можно было, особенно теперь, в свете последних (для меня) событий, уже смело заявить о возникшей из «боевого братства» дружбе. И тут — такое… признание.
— Флоя…
— Я не могу решить… правильно. — Твёрдо повторила мне мехна. — Так, как для меня и для тебя, для нас всех правильно. Но я знаю, что делать. Только… очень страшно. Поддержи меня, пожалуйста!
Этот взгляд… да, сидящей напротив меня Флое действительно было
— Флоя!!!
— Я только что отключила контролирующие железы внутренней секреции импланты и вывела в режим ожидания когнитивный функционал не-биологической части сознания. — Призналась мехна. — Теперь я стала, как ты. Смогу понять… наверное.
— … - Я открыл рот, подумал, и закрыл. Что сказать, я просто не знал. Точнее, очень хотелось выругаться и обозвать экспериментаторшу дурой, но вместо этого я просто внимательно пригляделся к её лицу. Лицо как лицо, симметричное, довольно красивое. Чуть испуганное, чуть поджаты губы — ещё и решимость. Не сказать, чтобы Флоя сейчас чем-то кардинально отличалась от той, к которой я привык во время совместных «миссий» — ну, кроме необычного состава эмоций. — И что теперь?
