– Местное ФБР. Меня зовут Ион Поп. Джон, если будет угодно, – протянул руку Поп.
Чарльз ее едва коснулся.
– Основная мысль, которую я высказываю на упомянутых вами конференциях, – начал он, – равно как и главная идея моей книги, заключается в том, что вампиров не существовало и что так называемый вампиризм Влада Колосажателя суть выдумка, зародившаяся задолго до Брэма Стокера. Классический пример ведения войны посредством разрушения правдоподобности – трансформация опасного персонажа во что-то демоническое.
Агент бросил на Чарльза недоверчивый взгляд, склонился над трупом и жестом попросил профессора подойти поближе.
– В таком случае, как вы объясните это?
Сзади на шее у мертвеца была татуировка шириной в четыре пальца с изображением демона с двумя языками, по одному с каждой стороны рта. На голове у него была шляпка желудя. Из нее торчали два красных рога, и существо было одето в заляпанный красными пятнами подгузник. На каждой руке и ноге у него виднелось по четыре красных длинных загнутых когтя. С мелкими острыми зубами, круглыми злобными глазками и зеленой мордой, он напоминал бесенка, словно бы кружащегося в апокалиптическом танце. Если бы можно было не думать о том, где его обнаружили, движения бесенка заставили бы вспомнить о Шиве, обезумевшем от радости и танцующем на руинах разрушенного мира. Фигурка была изображена мастерски, с исключительным, даже маниакальным вниманием к деталям.
От остальных не укрылся блеск в глазах Чарльза. А тот, в свою очередь, заметил, что, когда парень из РСИ убрал руку от горла трупа, на перчатке остались красные следы. Это говорило о том, что кровь из тела выкачали не полностью. По всей видимости, кто-то воспользовался горячим клеймом.
– У других то же самое.
– И я должен знать, что это означает?
– Это вы нам скажите, – отозвался комиссар, словно нанося заготовленный удар.
– Я? – переспросил Чарльз, испытывая явное раздражение. – Думаете, я имею какое-то отношение к этим убийствам?
– Косвенно. Мы не считаем вас преступником, – сообщил офицер РСИ. – Этих людей убили задолго до того, как приземлился ваш самолет. Мы проверяли. Но здесь имеется и кое-что еще. У вас есть с собой визитка?
– Моя визитка – дело отчасти личное. Я не сообщаю адрес своей электронной почты всем подряд, поэтому нечасто ношу карточки с собой, только при необходимости. Сейчас они остались в отеле. Что же до остального, человек, который захочет найти меня, как-нибудь найдет.
– А не ваша ли это карточка? – По-прежнему стоя на коленях возле трупа, сотрудник РСИ разжал его кулак и извлек из него мятую визитку.
Ошеломленный Чарльз пробормотал:
– Что за черт? Как, черт побери?
Полицейский поднялся, ткнул карточку в лицо Чарльзу, перевернул ее.
– А это, это что?
Чарльз вгляделся, снова смутившись. Пляшущий чертенок был напечатан на обратной стороне его карточки.
– Вот что мы думаем. Вряд ли вы сделали это лично, но либо вы как-то связаны со случившимся…
Чарльз поспешно перебил собеседника:
– Думаете, я оставляю свои визитки на телах жертв, изувеченных мной? Или я поступил так, чтобы каким-то образом обеспечить себе алиби? И да, именно так выглядит моя визитка – за исключением демона. У меня обычные карточки, без кода, без импринта. Любой, кто когда-либо видел мои визитки, мог легко их воспроизвести.
Спокойно, не обращая внимания на протесты американца, Ион Поп продолжил развивать свою идею:
– Возможно, тот, кто знал, что вы будете в это время здесь, на симпозиуме, решил оставить послание, или же вы стали жертвой фальсификации. Я знаю, вы важная шишка и одним телефонным звонком можете заставить нас отпустить вас и даже отвезти в аэропорт, особенно с учетом того, что вас ни в чем не подозревают. Тем не менее, если эти убийства каким-то образом связаны с вами – либо потому, что это послание для вас, либо потому, что у кого-то такое нездоровое чувство юмора, – вы должны нам помочь. И мы были бы очень благодарны, если бы вы уделили нам несколько часов, отправившись с нами в участок. Потом мы доставим вас обратно в отель.
Чарльз бросил взгляд на часы и на секунду задумался.
– Конференция вот-вот возобновит работу. Я поеду с вами, если вы вежливо передадите моим коллегам мои извинения и попросите их продолжать без меня. Кроме того, мне необходимо вернуться не позднее чем за два часа до начала фуршета, который запланирован на девять. Вы хотя бы знаете имена жертв?
– Комиссар опознал одного из троих. Он владелец местного мясного магазина, точнее, был им.
– Самый лучший мясник из всех, которых я знаю, – с сожалением и каким-то недовольством в голосе произнес комиссар Гюнтер.
Причин задерживать его у полиции не нашлось. В одном комиссар и сотрудник РСИ были правы: он – один из тех влиятельных людей, которые очень ценят личную неприкосновенность, и, не имея желания рисковать, офицеры признали железное алиби профессора. Два часа истекли. Уже у самых дверей полицейского участка Криста предложила подвезти Чарльза до отеля.
– Я так много времени потратил зря, что небольшая прогулка пойдет мне на пользу, – отозвался Чарльз.
