Члены гильдий проводили торговые операции в те времена, когда немногие еще понимали, чем работа отличается от труда. Без них не существовало бы городов, крупных соборов, экономики и даже войн, а люди до сих пор ходили бы босиком. И, что важнее, члены гильдий были людьми свободными, хорошо образованными и активными. Гильдии и их члены стали предвестниками капитализма и появления среднего класса.
Чарльз написал солидную монографию об исторической важности гильдий и сложных взаимоотношениях между гильдиями и правящими кругами того времени. Он изучал их деятельность на территории всего континента, и в первую очередь в Италии, Франции, Польше, на землях Германии и Румынии. Расхаживая по своей комнате напротив центрального парка, он с благодарностью думал о том, как хорошо приняли его исследование, но какое бы отношение оно ни имело к его пребыванию здесь, Чарльз не видел его связи с реальной проблемой, которой ему необходимо было заняться сейчас.
Потушив сигару, он сел на кровать, пытаясь обдумать мизансцену, свидетелем которой его вынудили стать. Прокручивая в памяти каждый миг и каждую деталь, он начал подозревать, что послание было адресовано ему, но истинная его природа и мотив ускользали от него. Так профессор и задремал, не придя ни к какому выводу.
Проснулся он внезапно, словно от толчка, растеряно огляделся по сторонам. Потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Солнце светило сквозь балконную дверь прямо на него. Чувствуя, что покрывается потом, он обвел взглядом комнату. Занавеска на небольшом окне колыхалась от легкого ветерка, словно движимая призраками. Чарльз посмотрел на часы. Четверть седьмого. Он проспал максимум полчаса.
Пока он пытался решить, на что потратить еще два часа до начала коктейльной вечеринки, на письменном столе зажужжал мобильный телефон. На экране высветился французский номер. Чарльз снял трубку, даже не догадываясь, кто звонит.
Голос на другом конце линии произнес:
— Мне нужно увидеться с вами прямо сейчас. — Акцент Кристы Вольф нельзя было спутать ни с чьим другим.
— До вечеринки всего два часа, — отозвался он, — или вы решили не идти?..
— Нет-нет, я пойду, как и обещала, — перебила его женщина. — Но там будет много людей, придется обмениваться любезностями и улыбаться. Ни малейшей возможности поговорить наедине.
Пока Чарльз пытался придумать, где с ней встретиться, Криста решительно сделала следующий шаг:
— Я жду вас в баре внизу.
И повесила трубку прежде, чем он успел что-либо сказать, оставив Чарльза сидеть с открытым ртом. Затем он улыбнулся. Поражаясь женской порывистости, профессор спустился вниз.
Офис Мартина Иствуда выглядел пугающе. У него была секретарша с лицом бульдога, и ни одна живая душа в Институте никогда не видела, чтобы она улыбалась. Стоя у двери, Вернер Фишер бросил на нее вопросительный взгляд. Женщина-бульдог посмотрела на него поверх очков и кивнула, слегка повернув голову, словно говоря, что Верховный ждет его, можно входить.
Стол босса отделяли от двери пятьдесят футов, а диван «Честерфилд» и стулья — и все шестьдесят. Эта мебель была значительно ниже, чем письменный стол Иствуда, поэтому, где бы он ни сел в кабинете босса, у Вернера возникало ощущение, будто он оказался в кадре из «Великого диктатора» и в любой момент в комнату мог войти Чаплин с огромным глобусом. Иствуду нравилось давать людям понять, кто здесь главный. Максимум, на что он был готов пойти ради своих гостей, — это сесть напротив в одно из кресел, да и делал это лишь в тех случаях, когда посетитель был директором или в крайнем случае вице-президентом ЦРУ или АНБ. Никто из сотрудников никогда не удостаивался чести беседовать с ним лицом к лицу, кроме Вернера, в тот период, когда Иствуд старательно обхаживал его, обещая золотые горы, лишь бы он присоединился к команде.
