Чарльз собирался бриться, когда услышал стук в дверь. Он подумал, что кто-то решил позвать его на вечеринку или пришла Криста, рассудившая, что он уже готов. Поэтому Чарльз набросил халат и распахнул дверь. Мужчина тут же захлопнул ее снова, отшвырнул Чарльза к стене, бросился к дивану и рухнул на него. Удивленный Чарльз поднялся и принялся искать предмет, подходящий для обороны.
— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда, — с трудом переводя дух, прохрипел мужчина, откидываясь на спинку дивана и корчась от боли.
Чарльз закрыл дверь. Он уже понял, что происходит, не знал только, как реагировать. Мужчина шевельнулся, и профессор увидел его рубашку. Нижняя ее часть быстро пропитывалась кровью. Решив, что он в безопасности, Чарльз приблизился к дивану и положил ладонь на трубку телефона, но мужчина вытянул руку, пытаясь остановить его.
— Прошу вас, не надо. У нас нет времени, — тяжело дыша, произнес он и пересел на кресло, пытаясь как-то совладать с болью.
— Нужно вызвать скорую. Вы ранены.
Мужчина посмотрел на свой правый бок. Спрятав руку под пиджак, он произнес:
— Все равно они не успеют вовремя. — И с усилием добавил: — Это гораздо важнее, чем моя жизнь.
Вынув окровавленную руку из-под пиджака, он на миг уставился на нее. Чарльз по-прежнему не знал, что ему делать. Мужчина сказал:
— Присядьте и выслушайте меня, или…
— Нужно что-то делать. Нельзя оставлять вас в таком состоянии, — перебил его Чарльз.
— Может быть, у вас найдется немного водки. — Мужчина махнул рукой в сторону мини-бара.
Чарльз кивнул, взял одну из бутылочек и подал ее истекавшему кровью мужчине. Тот жестом дал понять, что можно открывать. Профессор открутил крышку. Скривившись, мужчина выпил все залпом.
— Вам нужно убираться отсюда как можно скорее. Говорю вам, вы в смертельной опасности. Я хочу, чтобы вы взглянули на содержимое этой папки, но сначала выслушайте меня. Я не знаю, сколько еще протяну.
Чарльз запротестовал, снова потянулся за телефоном и набрал 9, чтобы вызвать администратора. Мужчина замахал на него руками и уже чуть тише произнес:
— Дайте мне пять минут. А потом звоните, кому хотите.
Поскольку в трубке лишь раздавались длинные гудки, Чарльз взял в руки сотовый телефон и отправил Кристе сообщение, состоявшее из одного слова: «Помогите!» Он хотел выбежать из комнаты прямо в халате позвать на помощь. Но когда он уже был у двери, за спиной у него прозвучали слова на латыни:
—
Чарльз замер на месте. Он прекрасно помнил эти слова. Они звучали в доме, где он рос, пока не уехал в среднюю школу. В винном погребе на восточной стене был нарисован земной шар с воткнутым в него мечом, и под ними были написаны те же самые слова: «Хлеб — это жизнь». Он всегда считал, что это одно из тех великих изречений, которые так нравились деду, хотя на самом деле они представляли собой просто утверждение без какого-либо скрытого смысла. Только сейчас он вспомнил, что дед повторил эти слова, прежде чем исчезнуть, — вместе с приказом искать меч. В устах его деда слова эти звучали довольно решительно. Как бы там ни было, фраза на латыни остановила Чарльза на бегу. Он обернулся. Махнув окровавленной рукой, мужчина жестом попросил его подойти к креслу. Чарльз сел. Он хотел спросить мужчину, что случилось, но оттягивать неизбежное не было смысла. Поэтому он решил выслушать. Вот-вот должна была появиться Криста.
— Времени мало. Я скажу вам все, что знаю, прежде чем умру. Я рассчитываю на вас. С учетом всего того, что вы знаете, всего, что вы изучали с такой страстью, — историю Средних веков и Влада Колосажателя, — вы найдете недостающие звенья. Вы поймете, что все это значит. Прошу, не забывайте о том, что случилось в последние несколько дней. Вы меня понимаете?
Чарльз предположил, что умирающий мужчина произнес это вступление лишь ради того, чтобы собраться с мыслями. Он никогда не видел, чтобы кто-то приносил себя в жертву столь безмятежно. Что за тайна может заставить человека действовать подобным образом? Слушая вполуха, он все пытался придумать, как вытащить несчастного из этой передряги.
— Известно ли вам, что произошло третьего марта 2004 года? — спросил у него мужчина. — Пал один из важнейших культурных институтов Европы. Главный муниципальный архив в Германии сгорел под обломками. Настоящая катастрофа. Убытки составили девятьсот миллионов евро.
— Да, в Кельне, столице земли Рейн-Вестфалия, знаю.
Чарльзу несколько раз доводилось бывать в здании на Северинштрассе. Это было до того, как оно рухнуло под собственным весом. По всей видимости, метростроители, работавшие под ним, повредили фундамент. По телевизору тогда показывали кратер, заполненный камнями. Казалось, в здание попал метеорит. И под обломками лежали шестьдесят пять тысяч исторических документов, сто тысяч карт, работы нескольких нобелевских лауреатов и более пятисот тысяч фотографий, которые в основном удалось восстановить позднее, как помнилось Чарльзу, но, конечно, значительная доля фондов была утрачена навеки.
