Гостиница, в которой мы решили заночевать, как ни странно, оказалась вполне приличной, что меня весьма порадовало — без клопов, тараканов и прочей живности, с комнатами нормальных размеров, а не убогими клетушками, напоминающих кладовки, в которые заботливый хозяин из-за невозможности хранить припасы по причине протекающих потолков и заплесневевших стен, обычно пускал незадачливых постояльцев, не понимающих, как можно спать на кровати, недогрызанной клопами и жуками-короедами, насилу втиснутой в эту каморку. Мясо за ужином оказалось хорошо прожаренным, но, — не может быть! — не подгоревшим, а хлеб — свежим и мягким. И при всем при этом — вполне реальные цены. Конечно, дешевой гостиницу нельзя было назвать даже с натяжкой, но, положа руку на сердце, она того стоила. Не знаю, с чем это было связано, может, через эту деревню проходил какой-нибудь торговый путь, или дорогитак удачно сплетались, что по какой-то причине здесь останавливались проезжающие мимо важные персоны, а, может, Инквизиция так радела за своих подопечных, но как бы то ни было, постоялый двор маленькой деревни был выше всяких похвал. Перед тем, как расположиться в отведенной мне комнате, я придирчиво оглядела конюшню, но, надо сказать, и там не нашла никаких изъянов. Даже эльф, хлопотавший над своей Звездочкой едва ли не тщательней, чем я — над Зверем, проверив все до травинки, устроив конюхам полноценный допрос, остался крайне доволен результатами, облегченно вздохнул и за ужином еще долго прищелкивал языком, радуясь за наших скакунов.
А вечером… Я стояла, облокотившись о подоконник, любуясь видом, открывающимся из окна своей комнаты, и размышляла о том, как быстро я адаптировалась к этому миру, о существовании которого еще совсем недавно и знать не знала. Конечно, о своем доме я не забыла, напротив, мне хотелось туда вернуться больше, чем когда-либо, но проблемы этого странного мира, словно сошедшего со страниц старинных легенд и приключенческих романов, уже не были для меня чужими. Так же, как и люди, окружавшие меня. И этот непутевый эльф, капризный, но героически сражающийся с собственными слабостями, и Витольд, абсолютно невозмутимый ведьмак, не перестающий меня удивлять своими сверхчеловеческими способностями и загадочной улыбкой…
Я вдруг ощутила совершенно необъяснимое чувство ответственности, нахлынувшее на меня с порывом ветра. Я попыталась глубоко вздохнуть, сбросить со своей души неожиданно навалившийся груз, но у меня ничего не получалось, и, что самое обидное, я знала, почему. Все они шли за мной, готовые ввязаться по первому моему зову в любую авантюру, которая запросто могла стоить им жизни, не задумываясь и не спрашивая, зачем это надо. Я нагло пользовалась их добротой, распоряжаясь их жизнями по своему усмотрению. Я опустила голову. Да, надо признаться, что все это время я вела себя, как достойная сеньора Солано. Или нет? Или тут было что-то еще, чего я не понимала?
В дверь постучали.
— Извини, что без приглашения, я решил зайти, пока тебя окончательно не догрызла совесть, — ведьмак появился в комнате, не дожидаясь, пока я открою. — Я так понял, после нее мне будет ловить уже нечего.
Я грустно улыбнулась.
— С чего ты взял?
Вместо ответа он только усмехнулся.
— Витольд, — наконец, решилась я. — Я должна тебе кое-что рассказать.
Он хитро приподнял бровь.
— Прямо сейчас?
Наши взгляды встретились.
— Нет, — в тон ему ответила я, — чуть позже.
Я говорила, что в этом трактире все было очень удобно? И про то, что комната была нормальных размеров? Это еще что, но какая здесь была кровать! И, что меня уже совсем потрясло — ведь даже не скрипнула ни разу!
— Витольд, скажи честно, это ты мне заказал двухместный номер?
Он довольно кивнул, закуривая трубку.
Я, смеясь, покачала головой. А потом все ему рассказала. Откуда я взялась, как сюда попала, и что мне здесь нужно. В подробности я старалась не вдаваться, но рассказ получился долгим. Ведьмак слушал, не перебивая, не задавая лишних вопросов, потом отложил свою трубку и привлек меня к себе.
— Не забивай себе голову всякой ерундой, — возразил он, когда мое повествование споткнулось о процедуру самобичевания на почве угрызений совести. — Никого ты ни на что не подбиваешь. Ты знаешь, ведьмака очень трудно заставить что-то делать вопреки его собственной воле, так что давай без глупостей, а? Уж за свою судьбу я как-нибудь сам поотвечаю, хорошо?
— Ты опять смеешься? — я беспомощно уткнулась в подушку.
— Конечно, а что ж мне еще делать? Ну, хотя у меня есть пара идей…
— Хорошо, хорошо, я целиком и полностью за, только…
— Понятно, сначала — о деле, — согласился ведьмак. — Давай сделаем так. Тему ответственности можно благополучно закрыть. Я еду с тобой.
— А как же твои дела? — уже практически для проформы спросила я.
Он отмахнулся.
— Да ну их, какие тут могут быть дела? В конце концов, можешь меня нанять, и тогда твоя совесть успокоится окончательно.
Я просияла.
— Витольд, а ты не обидишься, если я буду платить тебе жалованье?
