От теплой ванной все мышцы расслабилось. Голова все еще была чугунной, но если не вспоминать прожитый день, то было легче. Я могла бы никуда не ходить, просто залечь с книгой на диван, включить саксофонную балладу и расслабить мозг, потому что мне уже начало казаться, что мышцы есть и там и сейчас их серьезно сводило от нагрузки. Но мне хотелось есть!
Я переоделась в мягкие брюки и свободную тунику, сменила балетки и поднялась в бистро.
Сейчас действительно было время ужина, но зал был полупустой, и я могла обойтись малым вниманием. Выйдя из модуля, я подошла к прозрачной стене бистро и невольно спряталась за полосой зеленого вьюна, свисающего с другой ее стороны. Выглянув одним глазом, я наметила один уединенный столик на двоих, максимально закрытый со всех сторон. Там было бы спокойно. Жаль, не было Грэйна, который мог бы меня отвлечь от волнения из-за посторонних взглядов. Не хотелось бы, чтобы мне заглядывали в рот посторонние люди, тем более – инопланетяне. В хорошем ресторане не всегда поешь спокойно, а тут – инопланетное бистро!
Да и отвыкла я питаться в общественных местах из-за своей аллергии. Не хотелось постоянно привлекать внимание неожиданно разыгравшимся приступом. Поэтому и с семьей перестала куда-либо выходить, и среди однокурсников слыла одиночкой. Какой смысл было сидеть и наблюдать, как сверстники с аппетитом уплетают пиццу и жаренные в остром соусе куриные крылышки? Давиться слюной? Я даже молочный коктейль не могла себе позволить.
Тяжело вздохнув от грустных воспоминаний и даже ссутулившись под их натиском, я встряхнула головой и уже хотела осмелиться войти в зал, но взгляд выхватил из пространства знакомый силуэт. Я присмотрелась и узнала его. Это снова был снежный человек. И я сразу вспомнила, что уже питалась сегодня в общественном месте, а значит, условия договора выполняла, и сейчас могла не мучить себя сомнениями и заказать еду в жилище.
Никаких угрызений совести я не испытывала, радостно вернувшись домой. Взяв планшет, я довольно расположилась в уютном кресле на террасе, сбросив балетки, и поджала теплые лодыжки под себя.
– Итак, что тут у нас есть? Икра красная, икра черная, лобстеры, шампанское,– нажимая только на знакомые символы в меню: запеченные овощи, пудинг и ягодный десерт, приговаривала я, довольная тем, что могу получить все это уже минут через десять.– В номер-люкс, пожалуйста!
Заказ был завершен.
Я сняла с запястья коммуникатор, накрыла ноги пледом: воздух был прохладным, и вошла в базу электронной библиотеки интернет-сети Земли. Такое привычное меню и знакомые слова успокоили. Я нашла книгу Достоевского «Мастер и Маргарита», которую читала неоднократно и погрузилась в старую добрую классику.
Однако странно теперь было читать про человеческую жизнь и представлять себе все те образы, которые навевает фантазия автора. Я по нескольку раз перечитывала некоторые страницы, потому что не могла сосредоточиться на тексте. Идея бога и дьявола совсем не вязалась с той реальностью, в которой я обитала.
Заказ действительно прибыл минут через десять, о чем меня оповестил сигнал из гостиной. Аккуратный полупрозрачный контейнер, на вид схожий с тележками с горячим питанием в самолетах, на воздушной подушке вплыл в гостиную и остановился посредине. Стенки плавно отошли, и я легко смогла вынуть заказанные блюда. От аппетитного запаха закружилась голова, и желудок судорожно сжался в предвкушении удовольствия.
– Это круче, чем в лучших домах Парижа и Лондона!– улыбаясь, произнесла я и, жмурясь от удовольствия, потянула носом.
Сегодня день показался нескончаемым. И то, что я, наконец, оказалась в постели, было несказанным удовольствием. Второго ужина я даже не дождалась. Меня сморил сон, как только коснулась головой подушки.
Лучи солнца проглядывают через тонкую белую ткань навеса. Я лежу на мягком мате посреди пляжа… Моя голова покоится на чьих-то коленях. Из-за яркого света я не могу разглядеть лица мужчины, но улыбаюсь ему…
Он наклоняется и поднимает меня за плечи, садит к себе лицом и накрывает мои глаза ладонью. А затем он начинает мягко целовать меня… Я чувствую, как его длинные волосы касаются моей обнаженной груди и щекочут кожу. Улыбаюсь и трусь щекой о его подбородок… Кожа мягкая, совсем без щетины…
И вдруг я понимаю, что не знаю ни одного мужчины с длинными белыми волосами, кроме тэсанийцев… Испуганно отстраняюсь и трясу головой, чтобы он прекратил ласкать мою грудь… Он опускает руку с моих глаз, но то, что делают его губы и язык с моей грудью, заставляет меня стонать…
Я сопротивляюсь ему, уговариваю прекратить, но мои руки и мое тело делают прямо противоположное. Я таю от его прикосновений, от его искусных ласк и подробного знания моего тела… А на задворках сознания бьется мысль о том, что я не могу позволить себе заняться сексом с инопланетным мужчиной, каким бы сногсшибательным тот ни был…
Это странно! Это невообразимо! Это несусветно!!!
