– А толку? – прошипел мужчина. – Ничего бы не изменилось. Я сказал, что она убивает ведьм. Большего тебе не требовалось. Катрин считала, что даже это было чересчур. Что без этого знания ты вела бы себя безрассуднее, Хасина сразу бы тебя прикончила и подарила остальным еще немного времени. Моя семья – первая в очереди на заклание, и я подвергаю их риску, сообщая тебе
Джейн набрала воздуха, готовясь разразиться возмущенной тирадой, но внезапно передумала. В словах Андре был резон. Отказалась бы она от своей затеи, если бы знала об истинных мотивах Хасины? Пожалуй, что нет: злобную ведьму следовало остановить любой ценой, а другого плана у нее все равно не было.
– Ладно, – медленно признала она. – Это не умаляет твоей вины, но я согласна, что знание всей правды ничего не изменило бы.
– Ого! А ты до сих пор не опустила руки? – теперь Андре открыто над ней смеялся, но, по крайней мере, из голоса мужчины исчезла прежняя ярость. – Не думала бросить общественное служение? Поверь, общество не возражало бы.
Джейн закрыла глаза и упала на кровать. В то же мгновение над ухом раздался возмущенный вопль Маки, и девушка поспешно освободила прищемленный хвост. Мятая подушка еще хранила тепло кошачьего тела, и Джейн равнодушно подумала, что утром ей предстоит вычесать из волос не один клок шерсти.
– Знаешь, держаться от греха подальше – не так выгодно, как многие расписывают.
К ее облегчению, Андре не стал спорить.
– В Нью-Йорке это вообще невозможно. Для таких, как мы, вся эта страна – гиблое место. Когда наши родители похитили Аннетт, им чертовски повезло. Глупо было рассчитывать, что нам улыбнется такая же удача, – и мужчина фыркнул. – Американская мечта! Если у кого она и сбылась, так уж точно не у ведьм.
В глубине души Джейн понимала, что он прав.
– Ты уезжаешь, – поняла она. Лезть на рожон вообще было не в характере Андре, но теперь Джейн не могла его в этом винить. Она и раньше знала, что быть ведьмой опасно, но только сейчас начала осознавать истинный масштаб этой опасности.
– У меня остались племянницы, – ответил он твердо. Внезапно прорезавшийся румынский акцент так исказил последнее слово, что девушке понадобилась пара секунд, чтобы вникнуть в смысл фразы. – Их больше некому защитить, а Катрин даже не успела передать им свою магию. Без матери это просто пара напуганных зверьков. Раньше я бы сказал, что Хасина поленится марать о них руки, но теперь ни в чем не уверен.
– Ты думаешь, это Аннетт толкает ее на убийства?
Андре молчал так долго, что если бы не помехи на линии, Джейн подумала бы, что связь оборвалась.
– Я говорил, она психически нестабильна, – наконец ответил мужчина.
Девушка кивнула, на мгновение забыв, что он не увидит этого жеста. Отрицать очевидное было невозможно. Джейн и Андре могли обзавестись сединами и ревматизмом, прежде чем Хасине понадобилась бы новая жертва. И все же она убила ведьму – причем ту, которая не участвовала в недавнем покушении. Катрин просто подвернулась под горячую руку. Это было беспощадное, бессмысленное убийство, и его единственный мотив принадлежал отнюдь не Хасине. Когда маленькую, потерявшую память Аннетт привезли в лондонский приют, Катрин стала ее первым и самым близким другом, а еще – единственным якорем в кочевьях между приемными семьями. Узнав о корыстной подоплеке этой заботы, Аннетт попыталась убить Андре, а теперь завершила месть, забрав жизнь его сестры.
– Неуравновешенность Аннетт влияет и на Хасину, – простое озвучивание этой истины сделало ее еще более очевидной. – Теперь она опаснее, чем когда-либо.
Андре горько рассмеялся.
– Если хочешь, возвращайся со мной в Европу, – предложил он с деланым равнодушием. – Моим девочкам понадобится наставница. Кто-то, кто научит их управляться со своей силой.
«То есть наложит на дом защитные чары и будет холодными ночами согревать тебе постель», – цинично перевела Джейн. Впрочем, что бы он ни имел в виду, это было невозможно, так что девушка решила оставить свой скепсис при себе.
